– Зачем? – говорила она. – Тогда мне нужно было обеспечить будущее детей, но с тех пор прошли годы.
– И все же я советовал бы вам снова сделать это. В случае возникновения проблем суд, руководствуясь духом закона и сострадания, вероятно, примет решение в вашу пользу, и все же…
– Какие же проблемы могут возникнуть теперь? – поинтересовалась Конни.
Губы адвоката превратились в ниточку. Он слишком часто видел в «Квентине» мистера Кейна с женщиной, которая определенно не являлась миссис Кейн, и поэтому понимал, какого рода проблемы могут возникнуть.
– Я бы настоятельно советовал вам сделать это, – повторил он, уклонившись от ответа на поставленный вопрос.
– Хорошо, но мне бы хотелось обойтись без мелодрам и унижений для Гарри.
– Постараемся обойтись без мелодрам, миссис Кейн, – пообещал адвокат.
Так и вышло. Необходимые документы были отправлены на подпись в офис Гарри. Он не стал возражать, хотя и подписывал их с каменным лицом. Конни хорошо изучила мужа и прекрасно знала, что творится у него на душе. Нет, он не станет устраивать скандалы, но наверняка найдет какой-нибудь способ, чтобы наказать ее.
– Я уезжаю на несколько дней, – сообщил он ей в тот же вечер. Никаких пояснений, никаких фальшивых предлогов.
Конни накрывала стол к ужину, хотя и знала, что Гарри ужинать не будет, да и вообще не останется дома. Она делала это автоматически. У них давно вошло в привычку делать вид, что все хорошо, хотя на самом деле все было очень и очень плохо. Конни так сосредоточенно перемешивала салат из помидоров с фенхелем, будто приготовление этого немудрящего блюда требовало великого тщания и скрупулезности.
– Едешь в командировку? – осторожно спросила она, даже не пытаясь выяснить, куда, зачем и, главное, с кем он отправляется.
– В общем-то, да, – каким-то странным голосом ответил Гарри. – Решил совместить приятное с полезным.
– Что ж, это хорошо.
– Съезжу на несколько дней на Багамы.
В кухне повисла тишина.
– Вот как… – наконец выговорила Конни.
– Надеюсь, ты не возражаешь? Ты ведь не считаешь, что это место принадлежит только нам с тобой? – (Она не ответила. Молча подошла к духовке и вынула оттуда горячий пирог с беконом.) – Тем более что ты остаешься не одна, а со всеми своими деньгами, своими акциями, своими наручниками, приготовленными для меня, своей долей во всем на свете; думаю, тебя все это утешит в мое отсутствие. – Злость мешала ему говорить.
Всего несколько лет назад он плакал, положив голову ей на колени, благодарил ее и твердил, что не заслуживает такой жены, клялся, что теперь она забудет про одиночество. А теперь стоял перед ней с побелевшими от ярости губами и выплевывал злые слова. Только потому, что Конни хочет обезопасить свои деньги. А ведь один раз эта ее тактика уже спасла их!
– Ты знаешь, что это всего лишь формальность, – сказала Конни.
Его лицо исказила издевательская ухмылка.
– Вот и моя поездка – это тоже чистая формальность, – выплюнул Гарри и пошел собирать вещи.
Конни поняла, что в этот вечер он уедет к Шивон, а завтра они вместе отправятся на Багамы. Она села за стол и принялась за ужин. Она привыкла ужинать в одиночестве. Стоял летний вечер. Конни слышала пение птиц в саду, приглушенные звуки машин, проезжавших по улице позади их дома. Стоит ей захотеть, и она может отправиться хоть в дюжину мест.
А ей хотелось бы встретиться с Джэко, сходить с ним в кино. Но сначала постоять на улице О’Коннелла перед афишей и поспорить о том, какой выбрать фильм. Но об этом нечего было и мечтать. Он был прав, у них не осталось ничего общего. То-то будет картина: она приезжает на своем «БМВ» в рабочий район, где он живет, останавливает машину у дома и громко сигналит, вызывая его на улицу! Глупо думать о том, что все могло сложиться иначе, и сожалеть об этом до конца дней. Нет, выбери Конни Джэко, она вряд ли была бы счастливее. Наверное, и он возненавидел бы ее, оказавшись в постели.
Когда Гарри спустился вниз с двумя чемоданами в руках, Конни читала вечернюю газету. Взглянув на него, она подумала, что отдых на Багамах предстоит весьма насыщенный. Он был одновременно и доволен тем, что она не устроила сцену по поводу его отъезда, и в то же время уязвлен этим.
Конни посмотрела на мужа поверх очков и улыбнулась:
– Что мне сказать, если спросят, когда ты вернешься?
– Сказать? Кому сказать и кто тебя об этом спросит?
– Ну хотя бы дети. Впрочем, им ты и сам можешь все объяснить. Но могут интересоваться друзья, кто-нибудь из банка или с твоей работы.
– На моей работе уже предупреждены.
– Хорошо, тогда я буду переадресовывать всех к мисс Кейси, да?
– Шивон тоже едет на Багамы, и ты это прекрасно понимаешь.
– К кому же тогда? – с невинным видом спросила Конни.
– Я бы никуда не поехал, если бы ты вела себя разумно, Конни. Если бы ты не корчила из себя налогового инспектора, который пытается прищучить меня то тут, то там.
– Но ты ведь едешь в командировку, разве не так? – спросила она.
