Роз пыталась подыскать слова, которые заставили бы его навсегда уйти из их дома и при этом не спровоцировали бы новое нападение. Однако Роз была не в состоянии говорить. Они привыкли молчать. Многие часы, дни, недели они с Шеем Нейлом проводили за этим кухонным столом, не разговаривая друг с другом, и это казалось нормальным. Но сегодня все было иначе. Страх и воспоминания об унизительной борьбе, стонах и унижении вчерашней ночи давили…
– Хотел бы я, чтобы вчерашней ночи не было, – сказал Шей после долгого молчания.
– Видит бог, я тоже, – сказала Роз. – Но поскольку это все же случилось… – Вот теперь она сможет сказать, чтобы он уходил.
– Но поскольку это случилось, – заговорил он, – я думаю, что не имею больше права есть в твоем доме и за одним столом с тобой. С сегодняшнего дня я сам буду готовить себе еду в своей хибаре. Так будет лучше.
После всего того, что произошло, он намеревается остаться здесь? Унизив ее самым отвратительным образом, изнасиловав ее, он хочет отделаться малостью – лишь тем, что не будет больше обедать за этим столом? Да этот человек, должно быть, не в своем уме!
Роз заговорила – спокойным, но очень решительным тоном, стараясь, чтобы он не распознал страха в ее голосе:
– Нет, Шей, я думаю, этого недостаточно. Тебе лучше уйти. Нам не удастся выбросить из памяти то, что случилось. Лучше тебе подыскать работу где-нибудь еще.
Шей посмотрел на нее так, будто не верил своим ушам.
– Я не могу уйти, – сказал он.
– Ты найдешь другое место.
– Я не могу уйти. Я люблю тебя, – выдавил из себя Шей.
– Не говори ерунды! – вспыхнула Роз. Она была напугана еще больше, чем прежде. – Не любишь ты ни меня, ни кого бы то ни было другого. То, что ты натворил, не имеет никакого отношения к любви.
– Я ведь уже сказал тебе: виновато виски. Но я в самом деле люблю тебя.
– Тебе придется уйти, Шей.
– Я не могу оставить тебя. Вы с Лэдди без меня пропадете.
Он повернулся и вышел из кухни.
– Почему Шей не пришел обедать? – спросил в субботу Лэдди.
– Он сказал, что теперь предпочитает обедать один. Ты ведь знаешь, он очень стеснительный.
Со времени последнего разговора и вплоть до сегодняшнего дня они с Шеем не обменялись и парой слов. Работа шла своим чередом. Шей починил изгородь вокруг теплицы, приделал к кухонной двери новый засов, чтобы Роз на ночь могла запираться изнутри.
Умирал Траппер, их старый колли.
Лэдди не находил себе места от горя. Он сидел рядом с собакой, гладил ее по голове и пытался поить с ложки водой. Иногда он принимался плакать, обнимая собаку за шею.
– Поправляйся, Траппер, – умолял он, – я не могу, когда ты вот так дышишь, будто задыхаешься.
– Роз! – В первый раз за несколько последних недель Шей осмелился с ней заговорить.
От неожиданности она чуть не подпрыгнула:
– Что?
– Наверное, мне стоит отвезти Траппера в поле и пристрелить. Как по-твоему?
Они оба посмотрели на хрипящего пса.
– Нельзя сделать этого втайне от Лэдди.
В тот день Лэдди пошел в школу лишь с тем условием, что на обратном пути он зайдет в лавку и купит Трапперу кусок мяса. Может, хоть это поможет собаке выздороветь! Пес был уже не способен есть, но Лэдди отказывался в это верить.
– Так, может, мне спросить Лэдди?
– Попробуй.
Шей отвернулся. Тем же вечером Лэдди выкопал для пса могилу на заднем дворе, и они отвезли его в поле. Шей приставил к голове собаки ружье. Все было кончено за долю секунды. Лэдди смастерил маленький деревянный крест, и все трое молча постояли у маленького холмика. Затем Шей ушел к себе.
– Ты очень расстроена, Роз, – сказал Лэдди. – Наверное, ты любила Траппера так же сильно, как я?
– Да, я действительно его любила, – ответила Роз. Однако ее подавленное состояние было вызвано другим: у нее не начинались месячные. Раньше с ней такого никогда не случалось.
Всю следующую неделю Лэдди очень нервничал. С Роз творилось что-то неладное, и это явно было вызвано не одной только смертью Траппера.
Тогда, в Ирландии пятидесятых, в подобной ситуации у нее оставалось три выхода. Первый – родить ребенка и растить его на своей ферме, постоянно слыша за спиной злой, презрительный шепот соседей. Второй выход – продать ферму, переехать вместе с Лэдди в какое-нибудь другое место, где их никто не знает, и начать новую жизнь. А еще она могла привести Шея Нейла к священнику и женить его на себе.
