Конни так и не сумела разгадать тайну загадочного послания. Не смогли в этом помочь ни синьора, ни синьор Буона Сера. Ни один из супругов не знал, кем было оставлено письмо для госпожи Кейн – мужчиной или женщиной. Наверное, предположила синьора Буона Сера, это навсегда останется тайной.
Всю ночь Конни лежала без сна и мучилась сомнениями. Только загадок ей и не хватало! Ей хотелось поделиться своими тревогами с Синьорой, но она не осмеливалась беспокоить эту мягкую женщину, жизнь которой тоже явно хранила какую-то тайну.
– Конечно, ты можешь не ходить, если у тебя появились какие-то свои дела, тем более связанные с твоей прошлой жизнью на Сицилии, – сказал Эйдан на следующее утро.
– Мне ужасно жаль, что так получилось, Эйдан! Я так ждала этой экскурсии!
– Да. – Он отвернулся, чтобы Синьора не заметила горькой обиды в его глазах, но сделал это недостаточно быстро. Синьора все поняла.
– Нам вовсе не обязательно отправляться на эту лекцию, – говорил тем временем Лу, пытаясь затащить Сьюзи обратно в кровать.
– А я хочу! – заявила она, пытаясь освободиться от его цепкой хватки.
– Латынь, римские боги, древние храмы… Что там может быть интересного!
– Мистер Данн неделями готовился к этим лекциям, да и Синьора хотела, чтобы мы на них присутствовали.
– Она и сама туда не едет! – доверительно сообщил Лу.
– Откуда ты знаешь?
– Я слышал, как она сообщила мистеру Данну об этом вчера вечером. Ну и кислая же у него была физиономия!
– Это на нее не похоже.
– Похоже не похоже… Какая разница! Это означает, что и мы можем не ехать.
– Вот уж нет! Теперь мы тем более должны поехать, чтобы поддержать мистера Данна.
Сьюзи выпрыгнула из постели и, прежде чем Лу успел ее схватить, оказалась у стенного шкафа и стала натягивать на себя одежду. Через секунду она уже выскочила в коридор, направляясь к ванной комнате, и окончательно оказалась вне досягаемости Лу.
Билл и Лиззи старательно делали сэндвичи.
– Отличная идея, правда? – оживленно проговорил Билл, думая, что такой способ питания может быть вполне применим и в их жизни в Ирландии.
Он молил Небеса, чтобы до сознания Лиззи тоже дошло, что деньги им необходимо экономить любыми доступными способами, и, похоже, его молитвы были услышаны. В этой поездке она вела себя образцово и пока что не бросила ни единого взгляда на витрины обувных магазинов, а когда Билл предложил угостить ее мороженым, перевела его стоимость в фунты, покачала головой и сказала, что это не самая лучшая мысль.
– Ах, Билл, не будь дураком! Если мы станем покупать ветчину, яйца и длинные батоны, чтобы делать сэндвичи вроде этих, мы разоримся. Это обойдется гораздо дороже, чем съесть по тарелке супа в забегаловке, как мы поступали до сих пор.
– Возможно…
– А вот когда ты станешь банкиром и будешь работать за границей, мы, возможно, сможем себе это позволить. Скажи, как ты думаешь, мы будем жить в отеле или на собственной вилле?
– Наверное, на вилле, – хмуро отозвался Билл. Это казалось так нереально и так далеко от действительности…
– Ты пока еще не узнавал про это?
Он посмотрел на нее диким взглядом:
– Насчет виллы?
– Нет, насчет того, чтобы получить от банка назначение за границу. – Лиззи напустила на себя важность. – Разве ты забыл, ведь именно ради этого мы стали учить итальянский.
– Поначалу – да, – согласился Билл. – Но теперь я учу язык потому, что мне это доставляет удовольствие.
Огромные прекрасные глаза Лиззи смотрели встревоженно.
– Ты хочешь сказать, что нам никогда не суждено стать богатыми?
– Да нет же, нет, я не говорю ничего подобного! Мы обязательно разбогатеем. Как только мы вернемся домой, я тут же пойду в банк и все выясню. Обещаю тебе!
– Хорошо, я верю тебе. Ну вот, сэндвичи готовы, завернуты, и мы сможем съесть их на Форуме после лекции. А заодно, кстати, и открытки домой отправить.
– Теперь ты можешь послать открытку и своему отцу. Здорово, правда? – Билл Берк во всем старался находить положительную сторону.
– Вы ведь с ним поладили, да?
Перед тем как отправиться в Рим, они ненадолго съездили в Гэлвей и предприняли довольно успешную попытку помирить родителей Лиззи. Теперь те, по крайней мере, разговаривают друг с другом и даже, возможно, будут время от времени встречаться.
– Да, он мне понравился. Забавный дядька! – Билл решил, что это – наиболее дипломатичное определение для человека, который едва не сломал ему руку при первом же рукопожатии, а через три минуты после знакомства попросил в долг десять фунтов.
– Я так рада, что тебе понравились мои предки! – воскликнула Лиззи.
– А тебе – мои, – сказал Билл.
Что касается самой Лиззи, то она приглянулась его родителям чрезвычайно, тем более что предприняла для этого кое-какие усилия. Она надела юбку длиннее обычного и более закрытую блузку и в течение всего вечера задавала отцу Билла вопросы о том, как правильно резать ветчину и чем отличается копченый окорок от запеченного. Потом она долго играла с Оливией в «крестики-нолики», позволяя себя обыгрывать, отчего та шумно радовалась и визжала от восторга. «Похоже, что наша свадьба не так уж невозможна», – думал Билл.
