Бренда поправила вазу с цветами на столике у окна и в этот момент услышала, как открывается дверь. Обычно в такое время посетителей не бывало. Дублинцы привыкли обедать поздно и не появлялись в «Квентине» раньше половины первого.
В дверь нерешительно вошла женщина. На вид ей было под пятьдесят, может, чуть больше. Ее длинные, свободно перехваченные волосы посеребрила седина, но в них еще попадались темно-рыжие пряди. На ней была длинная, ниже колен, коричневая юбка и старомодный жакет, какие носили в семидесятые годы. Ее нельзя было назвать оборванкой, а уж модницей – тем более. Просто она была совершенно особенной, непохожей на других. Женщина двинулась по направлению к Нелл Данн – администратору ресторана, которая усаживалась на свое рабочее место, и тут Бренда узнала ее.
– Нора О’Донохью! – вскричала она.
Подруги не виделись целую вечность. Молодые официанты и миссис Данн, сидевшая за стойкой, изумленно взирали на то, как Бренда – безупречная Бренда Бреннан! – кинулась к невзрачной незнакомке и заключила ее в объятия.
– Боже мой, ты все-таки уехала оттуда! Ты все же села на самолет и вернулась домой!
– Да, я вернулась, – ответила Синьора.
Внезапно на лице Бренды отразилась тревога.
– Послушай, а… Ничего не случилось? Твой отец, случайно, не умер?
– Нет. По крайней мере, я ни о чем таком не слышала.
– Значит, ты приехала не к родителям?
– О нет, ни в коем случае.
– Молодец, я знала, что ты не сдашься! А как поживает любовь всей твоей жизни?
И тут лицо Синьоры стало безжизненным.
– Он умер, Бренда. Марио погиб на дороге, в аварии. Теперь он лежит на церковном кладбище Аннунциаты.
Синьора выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок, а ведь через сорок минут ресторан наполнится посетителями. Нельзя допустить, чтобы они увидели Бренду Бреннан – лицо «Квентина» – рыдающей вместе со старой подругой над ее утраченной любовью. Бренда соображала быстро. В ресторане имелась отдельная кабинка, которую обычно предоставляли влюбленным парочкам или посетителям, которые хотели поговорить с глазу на глаз. Бренда провела подругу туда, усадила за столик, а затем велела принести большой бокал бренди и воды со льдом: что-нибудь из этого обязательно поможет. Затем, пробежав наметанным взглядом список заказов на столики, Бренда внесла в него кое-какие изменения и приказала Нелл Данн отпечатать список заново.
Нелл даже не скрывала, что заинтригована происходящим.
– Можем ли мы сделать что-то еще, чтобы… помочь вам, миссис Бреннан? – спросила она.
– Да, Нелл, спасибо. Составьте новый план рассадки и позаботьтесь, чтобы он был у каждого официанта, а также на кухне. Благодарю вас.
Она говорила резко, отрывисто, не стараясь соблюдать вежливость. Нелл Данн временами раздражала ее, хотя Бренда вряд ли сумела бы объяснить почему. А затем Бренда Бреннан, которую и подчиненные, и посетители называли Снежной Королевой, скрылась в кабинке и стала горько оплакивать погибшего возлюбленного подруги – этого мужчину по имени Марио, жена которого пересекла площадь и попросила Нору вернуться домой, в страну, откуда она родом.
Это была трагическая и в то же время чудесная, волнующая история любви. Интересно, с некоторой завистью думала Бренда, каково это – испытать такую любовь, безумную, безоглядную и безнадежную?
В этой кабинке посетители ресторана не увидят Синьору. Как не видели одного из министров, который частенько наведывался в «Квентин» со своей любовницей, как не видели охотников за головами[16], обрабатывающих здесь очередную жертву. Здесь подругу можно было оставить со спокойной душой.
Бренда промокнула глаза, проверила, в порядке ли косметика, поправила воротник и отправилась работать. Выглядывая время от времени в щелочку между шторами, закрывавшими вход в кабинку, Синьора с восхищением видела, как Бренда встречает у порога и торжественно подводит к столикам роскошную, самоуверенную публику, осведомляясь о самочувствии их близких и о том, как идут дела в бизнесе. А какие цены значились в меню! На ту сумму, которую оставлял в «Квентине» пообедавший клиент, в Аннунциате могла бы жить месяц целая семья. И откуда только у этих людей берутся такие деньги?
– Сегодня мы можем предложить вам свежайшую камбалу. Шеф-повар настоятельно рекомендует ее отведать. Кроме того, у нас замечательное грибное ассорти. Меню к вашим услугам, выбирайте, пожалуйста. Когда будете готовы, Чарльз подойдет и примет ваш заказ.
И где только Бренда научилась так разговаривать, с таким достоинством себя вести и с таким почтением говорить о Тюфяке? Откуда у нее такая уверенность? В то время как Синьора приспосабливалась к существованию в Аннунциате, старалась обрести почву под ногами, другие люди двигались вперед. Теперь, начиная новую жизнь, она должна усвоить этот урок, если, конечно, хочет выжить.
