– Может, вам стоит поднять планку? Попробовать наняться, к примеру, секретаршей. Или… Мама говорила, что у вас есть какое-то необыкновенно красивое покрывало со сказочной вышивкой. Почему бы вам не взять его с собой и не показать в магазине? В хорошем магазине, естественно, а не в какой-нибудь лавочке.
– У меня смелости не хватит.
– Если вы в вашем возрасте жили в Италии с мужчиной, который даже не был вашим мужем, значит смелости вам не занимать, – категорически заявила Сьюзи.
После этого они составили список салонов мод и студий по дизайну одежды, где бы могло прийтись ко двору высокое искусство вышивания, которым владела Синьора. Глядя на Сьюзи, сосредоточенно грызущую карандаш, соображая, не упустила ли она какое-нибудь подходящее заведение, Синьора стала мечтать. Она представила, что когда-нибудь возьмет эту чудесную девушку с собой в Аннунциату и представит ее своей племянницей. Это вполне возможно – у Сьюзи тоже рыжие волосы. Она покажет тамошним жителям, что у нее есть жизнь и в Ирландии, а здесь будут считать, что в Италии она важная персона.
Однако все это были лишь мечты, а Сьюзи, когда Синьора вернулась с небес на землю, как раз говорила о ее волосах:
– Один мой друг работает парикмахером в шикарном салоне красоты. Всего за пару фунтов – по блату – он вам такую прическу отгрохает – закачаешься! А приди вы со стороны, это обошлось бы вам раз в тридцать дороже.
Неужели люди здесь на самом деле платят шестьдесят фунтов за то, чтобы постричься? Мир, наверное, сошел с ума! Марио всегда нравились ее длинные волосы. Но Марио мертв. И если он уже из могилы приказал ей возвращаться в Ирландию, значит не стал бы возражать и против того, чтобы она постриглась.
– Где находится эта парикмахерская? – деловито спросила Синьора и записала адрес.
– Джимми, она остриглась! – прошептала Пегги Салливан.
Джимми увлеченно слушал телевизионное интервью с менеджером футбольной команды.
– Ага, я просто счастлив, – пробубнил он.
– Нет, честно! Она не та, за кого себя выдает! Ты ее не узнаешь, она помолодела лет на двадцать!
– Ладно-ладно, – буркнул Джимми и прибавил звук, но Пегги вырвала у него из рук пульт дистанционного управления и уменьшила громкость.
– Имей хоть немного уважения! Мы берем с этой женщины деньги, так не надо оглушать ее своим дурацким ящиком!
– Хорошо, только перестань болтать. Дай мне дослушать передачу.
Пегги села и, наморщив лоб, стала размышлять. Все-таки эта Синьора, как она себя называет, весьма странная особа. Такой простушке в этом мире не выжить. Имея пустой бумажник, нельзя делать стрижку, которая стоит целое состояние. Пегги ненавидела загадки, а тут попахивало настоящей тайной.
– Вы должны меня извинить, но сегодня я забираю свое покрывало с собой, – оправдывалась Синьора за завтраком на следующее утро. – Не подумайте чего-то дурного. Видите ли, мне кажется, что люди меня немного чураются. Я должна доказать им, что умею работать руками. Я сделала стрижку в салоне, в котором стажеры тренируются на добровольцах. Одна девушка сказала мне, что таких, как я, они называют морскими свинками для опытов. Как по-вашему, теперь я выгляжу более нормальной?
– Вы выглядите прекрасно, Синьора, поверьте моему мужскому опыту, – галантно заверил ее Джимми Салливан.
– Стрижка выглядит очень дорогой, – компетентно подтвердила Пегги.
– А волосы вы покрасили? – с неподдельным интересом осведомился Джимми.
– Нет, они вымыли их с хной, но сказали, что шевелюра у меня – экзотического цвета, как у дикого животного, – просто ответила Синьора, ничуть не обижаясь ни на бестактный вопрос Джимми, ни на вердикт молодого парикмахера.
Ее покрывало вызывало всеобщее восхищение. Всем нравилась затейливая вышивка и необычный цветочный орнамент, окружавший каждое из названий городов. Это было приятно, но работы для нее все же не находилось. Владельцы магазинов говорили Синьоре, что будут иметь ее в виду, и удивлялись, взглянув на записанный ею адрес, будто изначально полагали, что она должна обитать в каком-то более респектабельном районе. В этот день, как и в предыдущие, Синьора также получила от ворот поворот всюду, куда только ни обращалась, но теперь ей отказывали в более уважительной форме и без прежней оторопи. Модельеры, хозяева нескольких бутиков и две театральные фирмы очень заинтересовались ее рукоделием. Сьюзи права: нужно поднимать планку.
Отважится ли она попробовать себя на поприще преподавателя или гида? Ведь на протяжении половины всей своей сознательной жизни, проведенной в сицилийском городишке, она прекрасно этим занималась!
Вскоре у Синьоры вошло в привычку по вечерам разговаривать с Джерри. Он приходил и стучался в ее дверь:
– Вы заняты, миссис Синьора?
– Нет, заходи, Джерри! Хорошо, что ты пришел. Мне одной ужасно скучно.
– Но ведь вы в любой момент можете спуститься вниз. Родители не будут против.
– Нет-нет, я всего лишь сняла у твоих родителей комнату. Они вправе рассчитывать на то, что я буду жить на втором этаже, а не у них на шее.
– А что вы делаете, миссис Синьора?
