Он рассказал Лиззи о вечерних курсах и с надеждой спросил:
– Хочешь учиться итальянскому языку?
– А зачем? – ответила она вопросом на вопрос и рассмеялась, да так заразительно, что Билл тоже не удержался от смеха, хотя и не видел повода для веселья.
– Ну, для того, чтобы ты смогла объясняться с итальянцами, если нас пошлют в эту страну.
– А разве итальянцы не говорят по-английски?
– Ну, почему, некоторые, наверное, говорят, но разве не здорово было бы разговаривать с ними на их языке?
– И ты думаешь, нас научат говорить по-итальянски в этой старой трущобе?
– Почему «трущобе»? Говорят, это очень хорошая школа, – вступился Билл за отца Грании.
– Школа, может, и хорошая, а вот место, где она расположена, отвратное. В этом районе без бронежилета даже показываться страшно.
– Да, район неказистый, – согласился Билл, – но люди, которые там живут, в этом не виноваты. Они просто бедны.
– Бедны! – взвилась Лиззи. – Да мы тоже не богаты, но все-таки одеваемся приличнее!
Билл снова, в который уже раз, задумался о том, какими ценностями живет его любимая девушка. Как она может сравнивать себя с семьями, у которых есть только пособие по безработице и социальное вспомоществование? Многие люди, обитающие в том районе, вообще никогда не имели работы. Да, видимо, ей просто не хватает жизненного опыта. Что ж, любовь зла, и мы любим людей такими, какие они есть. Этот урок он усвоил уже давно.
– Ну как хочешь, а я все равно пойду на эти курсы, – сказал Билл. – Автобусная остановка находится прямо перед школой, а занятия – по вторникам и четвергам.
Лиззи перевернула маленькую рекламную листовку и посмотрела, что написано на обороте.
– Ладно, Билл, я тоже запишусь на курсы, чтобы поддержать тебя, но, честно говоря, у меня нет денег, чтобы заплатить за них.
Глаза у нее были огромные, как сама вселенная. До чего же замечательно будет сидеть с ней за одной партой и заучивать слова незнакомого языка!
– Я заплачу за тебя, – сказал Билл Берк и понял, что теперь ему уже точно не избежать похода в соседний банк за кредитом.
Служащие соседнего банка отнеслись к нему с симпатией и пониманием. Им тоже время от времени приходилось занимать деньги в других банках, поэтому они с готовностью вошли в положение своего нового клиента и коллеги.
– Вы могли бы получить даже больше, чем просите, – сказал Биллу симпатичный молодой клерк, посмотрев на заполненную им квитанцию запроса.
– Знаю, но ведь потом и отдавать придется больше. А я и без того каждую неделю получаю кучу счетов.
– Как я вас понимаю! – посочувствовал парень. – А сколько нынче стоят шмотки! Если какая вещь понравилась и хочешь ее приобрести, впору квартиру продавать!
Билл невольно вспомнил о пиджаке, который давно мечтал купить, а потом – об отце, о матери и Оливии. Как ему хотелось помочь им деньгами перед летним отпуском! В итоге он взял кредит вдвое больше, чем намеревался поначалу.
Грания сказала Биллу, что ее отец просто счастлив. Еще бы, ему удалось заполучить двух новых учеников, и их общее число уже достигло двадцати двух! Все, похоже, складывается удачно, ведь до начала занятий еще неделя. Эйдан решил, что начнет уроки даже в том случае, если не наберет запланированные тридцать человек. Ему не хотелось разочаровывать тех, кто уже успел записаться на курсы.
– Когда курсы откроются, в городе обязательно начнут о них говорить, и к нам потянутся новые желающие учиться, – сказал Билл.
– По слухам, примерно после третьего занятия происходит большой отсев, – предупредила его Грания. – Но из-за этого не следует падать духом. Сегодня я намереваюсь обработать свою подругу Фиону.
– Это та, что работает в больнице?
Биллу давно казалось, что Грания хочет сосватать за него свою подругу. Она то и дело упоминала ее имя, причем каждый раз восторженным тоном, так, что Лиззи в сравнении с Фионой выглядела дурочкой и пустышкой.
– Да, ты о ней уже слышал. Я часто говорю о Фионе. Это наша с Бриджит лучшая подруга. Когда нам нужно соврать родителям, мы обычно говорим, что остаемся у нее ночевать. Ну, ты меня понимаешь?
– Я-то понимаю, а вот понимают ли родители?
– Они об этом просто не думают. Такие вещи предки предпочитают прятать подальше, в самый дальний уголок своего сознания.
– И часто Фионе приходится вас прикрывать?
– Меня – нет. По крайней мере, с той ночи, которую мы провели с Тони. Кажется, это было уже сто лет назад. На следующий же день я узнала, что он – настоящая крыса: оттяпал у папы должность директора. Я тебе об этом рассказывала?
Конечно, она ему об этом рассказывала, причем уже много раз, но у Билла было чересчур доброе сердце, чтобы сказать «да».
– Насколько я помню, ты говорила, что это было тяжкое время для тебя.
– Хуже не придумаешь! – вспыхнула Грания. – Когда я узнала об этом, то сразу же дала ему отставку. И хорошо, что это случилось не позже, поскольку, привяжись я к нему покрепче, боюсь, уже не смогла бы с ним расстаться.
Грания буквально кипела от несправедливости всей этой истории.
– А предположим, ты бы решила вернуться к нему? Это окончательно добило бы твоего отца?
