Повернув голову вправо, Рита встретилась глазами с Игорем Сергеевичем и кивнула ему. Когда учитель коснулся клавиш, начиная играть печальную мелодию, она перестала смотреть на него, обратив свой взор в глубину зрительного зала.
Эта песня, выбранная Олесей, не имела никакого отношения ко Дню Учителя, и сначала не понравилась никому, кроме самой Афанасьевой. Но, чем больше Рита репетировала, тем отчетливее понимала, как точно слова песни выражали то, что она чувствовала – любовь, которая никогда не станет взаимной.
Крепко сжимая микрофон, девушка запела. Зрители, кажется, замерли, слушая тихий голос Риты. Секундная пауза перед припевом помогла ей справиться с запоздало подступающим к горлу волнением. После второго куплета Игорь Сергеевич ударил по клавишам, отчего Рита вздрогнула. Настроение мелодии изменилось, а вместе с ним – и голос девушки, что теперь звучал громче и увереннее. Она пела о несчастной любви и сама казалась совершенно несчастной.
Рита сделала шаг к фортепиано и немного тише, чем прежде, пропела очередные строки, смотря себе под ноги. Подняв глаза через несколько секунд, она встретилась взглядом с Игорем Сергеевичем, на лице которого не было ни одной эмоции. Что-то внутри Риты предательски задрожало и, собравшись с силами, она снова запела.
Игорь Сергеевич на несколько секунд закрыл глаза, продолжая играть. Когда он открыл их, все сильнее и сильнее ударяя по клавишам, он, не отрываясь, стал смотрел Рите в глаза.
Когда она начала петь последний куплет, голос ее дрогнул. Рита отвернулась от учителя, снова посмотрев в зал. Песня, выплескивающая наружу все ее чувства, давалась девушке все сложнее. Последние строчки она практически прокричала. А потом снова – тихий-тихий голос.
Обогнув фортепиано, Рита остановилась за спиной у Игоря Сергеевича. Не видя его глаз, петь было значительно проще. Не зная, зачем она делает это, и совершенно не думая о том, как это выглядит со стороны, девушка положила левую руку на плечо учителя. Петь ей оставалось всего лишь несколько секунд.
Игорь Сергеевич доиграл до конца, и только после этого Рита убрала руку с его плеча. Вот и все. Навряд ли она хоть когда-нибудь сможет еще раз прикоснуться к нему.
Он встал и, взяв руку Риты в свою, прошел с ней к краю сцены, чтобы поклониться. Зал взорвался аплодисментами, кто-то даже несколько раз крикнул им «Браво».
– Маргарита Зуева и Игорь Сергеевич Одинцов! – повторил их имена Егор, появившись на сцене. – Следующий номер посвящен…
Расстегнуть платье помогла Олеся. Она долго-долго сыпала комплиментами в адрес Риты, Игоря Сергеевича и всего концерта в целом. Все это время Зуева молчала, пытаясь успокоить бешеный ритм собственного сердца.
– Эй, Рит, ты чего?
Олеся сидела на стуле в лаборантской, разглядывая стеллажи с оборудованием для лабораторных работ. Рита, оправив белую рубашку, спросила:
– Нормально?
– Первый раз вижу тебя в школе в джинсах, – призналась Олеся.
– Ну, раньше я никогда не ходила на школьные дискотеки, а сегодня это необходимость. – Рита вытащила шпильки, позволив волосам рассыпаться по плечам и спине. – Ты чего здесь сидишь-то? Ты же к Семену Юрьевичу собиралась! Ребята не станут возмущаться, что ты на уборку не осталась, я все им объясню.
Олеся благодарно улыбнулась, а потом задала вопрос, который терзал ее с самого начала выступления Риты и физика:
– Рит, скажи, ты что, влюбилась в Игоря Сергеевича?
– С чего ты взяла? – тихо спросила Рита и опустила взгляд. – Олеся?
– Ты просто так смотрела на него, когда пела. – Олеся пожала плечами. – Вот мне и показалось. Да и не мне одной, наверное.
– Ты сама говорила мне про артистизм, помнишь? – Рита улыбнулась. – Конечно, Игорь Сергеевич красивый и умный, но безответная любовь – это не то, что мне нужно в одиннадцатом классе.
– Это никому не нужно. – Олеся взяла свою сумочку и направилась к выходу. – Увидимся в понедельник?
– Конечно.
Когда Афанасьева скрылась за дверью, Рита выдохнула и устало опустилась на стул. Ее взгляд зацепился за что-то темное. Протянув руку, девушка поняла, что это черный галстук Игоря Сергеевича, который был на нем до того, как мужчина появился за кулисами.
Прижав вещь к себе, Рита почувствовала, как черный шелк холодит кожу. Понимая, что поступает, как влюбленная идиотка с криминальными наклонностями, Зуева встала и убрала галстук Игоря Сергеевича в чехол с платьем. На память об этом вечере – наверное, самым счастливом в ее жизни.
Концерт шел еще полчаса, которые Рита провела, опершись о стену в актовом зале. От понимания, что этот день больше никогда не повторится, да и вообще, учеба скоро закончится, как и детство, в груди у девушки что-то предательски защемило.
– А теперь – дискотека! – прокричал в микрофон Егор, когда стихли аплодисменты после последнего номера. – Танцуют все!
Зазвучала танцевальная музыка, учителя потянулись к выходу из актового зала, а старшеклассники принялись сдвигать кресла, чтобы освободить как можно больше места для танцев.
