Дочь Глория и Натасии, Ирга, была девушкой яркой, но не менее серьезной, чем мама. Тут, думаю, сказалось воспитание. Сам Глор был мужчиной видным, красивым. Когда мы познакомились, в его волосах уже искрилась седина, волосы он носил длинные, убранные в хвост. Шатен, синие глаза, стройный, почти идеальное лицо, украшенное мимическими морщинами у рта. Сколько ему тогда было? Лет тридцать пять? Моложе, чем я сейчас. Но к Ирге. Иргия получила в наследство от отца синие глаза и его темные волосы. Прямые, льющиеся по спине шелковым покрывалом, уж не знаю, от кого это. Легкие волны в волосах были у обоих родителей и их сына. Бледная кожа, тонкий стан и отстраненный вид придавали девушке особый шарм. В свои двадцать пять она могла похвастаться королевским дипломом целителя, который получила в обход всех университетов и академий страны. В шестнадцать девочка подалась в армию добровольцем. Из знаний при ней была школьная программа и то, чему научили ее родители. Войн международного значения наша страна не ведет уже лет тысячу, но прорывы как случались, так и случаются. Именно там и отличилась Ирга. Спасла принцессу. Теперь она является придворным целителем и личным врачом короля, Румана Слабого[18]. Сама Ирга была такой же темной, как и все семейство. Ну, и я. Это, пожалуй, сближало нас, не хуже того факта, что мы все обожали кофе, пили коньяк, курили восточные травы, являлись лучшими некромантами страны и понимали друг друга с полуслова. Всегда. Еще с первых дней знакомства с Глорием, а потом и его семьей. Мы даже фантазировали на тему, что я усыновленный ребенок и на самом деле у нас с Глорием одни родители. Увы, это были лишь шутки и фантазии. Родители Глория погибли, когда он был чуть старше детей Лулу. А воспитала его бабушка, ныне покойная. Кстати, родители Натасии тоже умерли, но от болезни, последний мор унес тогда четверть населения страны, и всю ее семью в том числе.
Сейчас по моей палате бегал Арт, разве что не принюхиваясь. Я с улыбкой наблюдала за его работой. Его мама и сестра сидели в комнате ожидания, по просьбе самого «специалиста». «Помогите мне тем, что не мешайте», — пробормотал Арт и выставил обеих за дверь. Странно, что вместе с ними не выставили и меня.
— Ну как? — Тишина давила камнем на грудь, взвинчивалась сверлами в виски, не давала думать и дышать спокойно. Очень хотелось услышать, что кроме этих треклятых цветочков тут ничего нет.
— Подожди, Ана. И помолчи.
Я закатила глаза. И откуда такая суровость? Его родители намного мягче. И с намного лучшим чувством юмора.
— Молчу, молчу. — Впервые меня чуть ли не обвинили в излишней болтливости. О таком стоило подумать. Молча. Но не успела я осознать, что это все-таки было обо мне, как Арт плюхнулся ко мне на кровать, разлегся на моих ногах, будто их там и нет, под одеялом. И измученно сообщил:
— Все!
— Все?
— Ага.
— И…?
— Ничего. Можем говорить. Прослушки нет.
— Тогда давай начнем с того, что ты слезешь с моих ног.
— С ног? — Он поелозил спиной, определяя, вру я, или где-то там правда ноги. Но только это все было чистейшей комедией, и мы оба понимали, что меня пытаются обмануть.
— С них. Слезай. — Я попыталась подергать конечностями, но он лишь сильнее вжался в кровать. — Эй, хватит, больно!
— О, прости. Но не слезу. Мне удобно. Не вырывайся только, ага?
Чудо он в перьях. Щурится, улыбается, будто на солнце смотрит впервые после долгой зимы.
— Ладно. Лежи, что с тобой сделать-то?
— Любить, кормить, о… О! Так что вы с отцом там натворили?
— Это ты о чем? — Посвящать всю семью у нас в планах не было. Жена — да. Но сын и дочь… Тем более, первый вскоре станет работать в органах правопорядка. А вторая вообще служит при короле.
Арт посмотрел на меня, потом на потолок. И потолку же сообщил неживым голосом:
— Подправленная аура, следы магния, сердечный приступ при здоровом сердце, проникновение в палату, стазис без угрозы жизни, пока была в стазисе, палату обложили сканирующими артефактами, ну и пленка для снятия изображения. Достаточно, чтобы решить, что вы что-то натворили?
— Наблюдательный какой, — проворчала, — слезай с меня. Хочешь полежать, я подвинусь.
— С удовольствием. — Будто это моя идея и мое желание. Бедные его девочки. Все-таки не зря я думала, что без семейного шарма и доли наглости не обошлось. Ну, не могу я поверить, что женщины дошли до того, что сами за мужчинами бегают. Не могу. Хотя бы намек, предпосылка должны быть, чтобы побежать.
— Откуда данные про магний?
— Все просто, на ауре оста… Эй, не пугайся. Отец все затер, просто я… Догадался я. Понимаешь? — Видимо, мое лицо красноречиво утверждало, что не понимаю и хотелось бы и не понимать дальше. — Смотри, у тебя рваные края шестого поля, вокруг сердечной мышцы синие и красные отсветы. Получается, ты принимала два лекарства, что-то тебе снизило давление, что-то повысило. Нет, можно, и любой решит, что подскочило давление от волнения, а лекарства оба, чтобы сбить давление. Только вот рваные края, они идут в сторону солнечного сплетения от груди вниз, то есть…
