После получасовой работы над собой я сдалась. Взяла перерыв. Тело нещадно ломило как от тяжелой физической работы. Подумала о будущих переговорах. Стало страшно. Кто знает, не выкинет ли чего Де Марсен? Да, в его интересах пойти мне навстречу. Но кто знает, не умнее ли он нас всех вместе взятых? О боги, как же я так влипла?
— Кх, кх.
Вернулся Арт. Смерил меня недовольным взглядом. Честное слово, почувствовала себя маленькой девочкой, которая шалила в отсутствие родителей! Глупость какая. Пришлось даже тряхнуть головой, чтобы подобные мысли покинули мое уставшее сознание.
— Зря ты.
— Что?
— То. — И сделал очень суровое лицо. Да, ему не в следователи. Ему в запугиватели прямая дорога. Смотрит и уже хочется сознаться во всех совершенных и несовершенных. — Ан, я не целитель, не отец, не сестра, но и я знаю, что тебе сейчас надо отдыхать. И позволь кое-что сказать. Зря вы. Можно было сразу, если бы меня подключили.
— Нам надо было время. Марсен же требовал от меня ответ к утру. Что успели…
— Понимаю. Прошлым днем умнее не станешь. Зря я сказал тебе. Просто хочу, чтобы ты учла на будущее. Если что — только дай знать.
От его пристального взгляда захотелось зарыться в постель и прикинуться… больной. Кстати. Я ведь больная? А больных нельзя утомлять, больных надо щадить. Верно? Я вздохнула и прикрыла глаза. Изображая не такое уж и надуманное утомление. Укоризненно покачал головой и выудил из кармана пластину влайстия[21].
— Готова?
Пожала плечами. И протянула руку. Металл коснулся кожи, слегка обжигая.
— Доверяю тебе, юрл[22], управление моими делами, согласно закону от короля и государства.
Пластина потемнела и сразу же стала холодной, как лед. Я убрала руку, а Арт спрятал карту обратно в карман.
— А теперь отдыхай! — И, погрозив пальцем, ушел.
— Всевидящий нам в помощь, — благословила я ушедшего, и все же решила прислушаться к совету. День был долгим. И, увы, он еще не закончился. Поэтому, поэтому я буду послушной девочкой (ха!) и пациенткой, и все же дам себе немного подремать. Для этих целей я вызвала медсестру и попросила меня усыпить на два — три часа, пока не вернется Артимий.
Проспала я намного больше, чем ожидалось. Артимия в палате не было, но он заходил. В записке, которую он мне оставил, говорилось, что Арт зайдет утром и дело «почти сделано». Слово «почти» в послании мне очень не понравилось. Почти — это всегда не до конца. А то, что не решено до конца, равно не сделано.
В животе заворчал голодным тайгом[23] желудок. Тревожить медсестру никак не хотелось. Было решено немного поголодать. В свете происшедшего (а все началось, если подумать, с того, что меня сильно уязвили слова студиуса о моем телосложении) поголодать мне полезно.
Полезно поголодать было для тела, но не для ума. От голода я стала нервной и еще больше начала себя накручивать. Свободное время и послеобеденный сон только усложнили мне жизнь. Несколько раз я порывалась встать с постели, но все заканчивалось бессилием и скомканными простынями, за которые я хваталась каждый раз, когда падала. Хуже всего, что у меня не было никакой возможности даже подняться и поправить постель под собой. Приходилось лежать в этом гнезде. Посему я нервничала еще больше. Разозлившись на себя и весь белый свет заодно, я принялась опять прогонять магию по своим жилам. Лежать было неудобно, но на фоне пронзающей тело боли все показалось мелочами. Истязала я себя вплоть до утренней зари. И, когда я было решила, что наконец-то могу уснуть, в дверь постучались. Никого, кроме Арта, я не ждала, но допускала мысль, что с визитом могут явиться как Глорий, так и его жена. Но я ошиблась. Хороша подруга, что забыла о наличии в своей жизни и в своем сердце еще одного человека, точнее еще одной семьи. В дверь просунулось озабоченное лицо Лу, а потом и она сама. Следом зашел ее муж с близнецами на руках.
— Как ты? — вместо приветствия на меня налетела фурией Лу. Ее цепкий взгляд прошелся по мне, а потом и по палате. Ответа от меня, по всей видимости, никто не ждал, так как сразу же последовали указания ее мужу, — Клав, отнеси детей в комнату ожидания и попроси кого-нибудь за ними присмотреть. И возвращайся, Ан надо поднять, а я перестелю кровать. И скажи, чтобы подали завтрак, у нее голодный вид.
Пугающая расторопность. С первого взгляда понять, что я голодна, заметить плохо застеленную постель. На какой-то миг я даже пожалела ее детей. Не мужа, нет. Тот знал, на ком женился. А вот дети… Будущие шалости будут просчитываться с точностью до миллиграмма.
— Привет, — пробормотала я уходящему Клавдию. И выдала улыбку глубоко растерянного человека. Как, как можно было сразу все заметить и понять?
— И тебе привет. Ты испугала нас, ты знаешь? Даже дети весь этот месяц ведут себя тихо, будто чувствуют, что их фея[24] болеет. А уж что было, когда только узнали! Ты слишком далеко от нас живешь. И одна! Тебе следует завести хотя бы собаку. И переехать ближе ко мне. А кузен так и уехал. Но тоже ждет о тебе новости.
