— Простите, — покраснела я, должна признать, впервые за долгое время. Оторвала взгляд от груди связанного со мной мужчины и попыталась взглянуть ему в лицо. Это было трудно. И этого делать не стоило. Мое смущение окрасилось в багровый. Невероятно притягательный мужчина! Смуглый, темноглазый, четкая линия подбородка, растрепанные темные волосы. — Я…
Словно девочка-школьница. Оробела, потеряла способность связно мыслить и общаться. Мужчина улыбнулся, чувственные губы изогнулись прямо перед моими глазами. О боги! Я затрепыхалась пойманным мотыльком. И еще больше запуталась.
— Тише, мадам! — Я замерла. Меня ухватили обеими руками и крепко сжали. Больно сжали. Это отрезвляло.
— Месье! Уберите, пожалуйста, руки! — Правила приличия, в первую очередь. Во вторую — чувство, что у меня появятся синяки.
— Нет, мадам, — меня только крепче сжали. Боги, этот красавец воистину садист! Но как улыбается. И хорош, проклятая Лурде[29], как улыбается! — Пока вы являетесь угрозой для нас обоих.
— О! — Он хмыкнул. Пока я размышляла, что сказать, меня все же отпустили. А еще спустя каплю-две[30], мне удалось сделать шаг в сторону. Подальше от смуглого красавца. Хотя, душа, — или плоть? — желали вернуться к нему.
— Ваша брошь, мадам. — Мне протянули мое незамысловатое украшение, — цветок и птичка.
— Благодарю. Мадмуазель.… Прошу прощения?
— Прошу прощения?
— Мадмуазель Ива-Нова, к Вашим услугам. — Верх неприличия представляться даме первой. И самостоятельно. Даже не знаю, что хуже.
— Габистер Трулс, мадмуазель. Прошу прощения..…
— Ани?! — Окрик прямо над моей бедной душой вынудил меня почувствовать в полной мере свою вину. Совсем забыла о своих друзьях. Далее пришлось представить Артимия месье Трулсу, а того — Арту. И, извинившись перед моим новым знакомым, отправиться (не скрывая печали на сердце) на нижнюю палубу. Габистер Трулс вежливо поклонился на прощание и выразил пожелание еще увидеться на полуострове. Не значит ли это, что и я ему хоть немного, но понравилась? И..… Он тоже будет отдыхать там же, где и мы? Это было бы так замечательно! Я даже зажмурилась от предвкушения возможной встречи.
— Ани, мы волновались. И кто этот Трулс? — Меня, по дороге к родителям и сестре, Арт отчитывал меня, как маленькую. Но пускай. У меня сейчас слишком хорошее настроение, чтобы спорить по пустякам.
— Случайный знакомый. Не о чем было волноваться. Мы же на пароме, и ты сам меня сюда затащил.
Арт поморщился.
— Это безответственно. — Проворчал. — Я боялся, что ты выпала за борт.
Глупо. Если бы я выпала за борт, паром остановили бы. Кто-то бы заметил. Хотя мысль о темных водах вынудила меня вздрогнуть всем телом. Но, слава Всевидящему, мы наконец-то приблизились к семье Артимия. Меня еще немного пожурили за отставание, и на том история бы закончилась. Если бы Арту не вздумалось упомянуть Трулса.
— Трулс? Вы уверены? — К беседе, ранее не проявляя никакого внимания, присоединилась Ирга.
— Да. Ты что-то знаешь о нем?
— Хм. Как ты сказал? Габриел?
— Габистер, — поправила я.
— Габистер..… Трулс..… Знаю я одного Трулса. Габа Трулса. Наверное, это он и есть.
И замолчала, как в насмешку над моим любопытством. И не только моим.
— Не томи, Ирги! — Нася была тоже любопытной, как и я.
— Габ и Геба Трулс некоторое время назад были звездами при дворе. Сестра старше брата на без малого двадцать лет. И она, — тут Ирга сбавила тон вплоть до шепота, — была фавориткой короля.
— Нашего короля?
В ответ лишь кивок. Ничего себе. Больной Роуман, Роуман Слабый и еще множество малоприятных прозвищ. И у него была фаворитка? Это новость.
— Так это ее брат?
— Да. Он. Не думаю, что еще есть Габы с подобной фамилией. Сейчас ему около сорока должно быть.
Я задумалась. Выглядит моложе. Но то, что не юный мальчик, — это понятно. Жаль. Жаль не потому, что ему сорок. Что он имеет отношение к королевской семье. Быть причастной к подобному обществу не самая моя заветная мечта. Хотя, этот плод очень сладок.
Паром загудел, давая знать пассажирам, что вскоре причалим. Люди засуетились, зашумели, и стало почти невозможно вести беседу. Каждый задумался о своем. А может и об одном и том же. Появление на полуострове, где вскоре будет отдыхать король, брата его бывшей фаворитки — что-то это да значит. Но я не думала о политике. Думала лишь о карих глазах и вишневых губах. От него и пахло вишней. Мой любимый аромат. И вкус. Интересно, а какой он на вкус?
