Рассмеялась. Невесело. Наверное, мне должно было бы стать легче. Меня опозорили только в моей голове. Но его задумку видел Артимий. Знал о ней и его отец. А это тоже унизительно. Хотя, тут больше виноват сам Арт, что влез туда, куда я не давала согласия вмешиваться. И даже не то, что он влез, меня тогда так задело, то есть, что узнал. А просто потому, что не спросил, что узнал вот так, не от меня, а втайне, за спиной. Я думала, Марсен монстр. Из-за него взбесилась на Арта. А сейчас вообще не понимаю, кто меня предал, а кто мне друг.
— И зачем нам с тобой заниматься сексом? Придумай что-нибудь другое. Давай я тебя ударю? Еще раз подушкой? Или ударь меня.
— Думаю, на драку явится твой… кто-то из главных. Так что не подойдет. Секс — это то, что часто случается между мужчиной и женщиной. Если они в одной постели спят. А если их и до этого считали парой… нам, скорее всего, зайдут испортить удовольствие. Но не переживай, хватит только дойти до процесса. Думаю, дальше они справятся сами.
Я запуталась. В ментальной магии я ничего не понимаю, это факт. Доверять Марсену сейчас, наверное, глупо. Но что-то внутри меня снова захотело его. Неужели я так поддаюсь похоти? Всегда казалось, что такие вещи не про меня. Даже бывших партнеров я выбирала с умом. Хотя второго, казалось, что любила.
— Хорошо, Марсен, дойдем до… до чего? Поцелуев хватит?
— Даю нашим тюремщикам полчаса. Обещаю не спешить. Ты согласна?
— Я пожалею об этом, — сказала я куда-то в сторону. Наверное, это было неприятно слышать Марсену. Но я имела право на маленькую месть. Я подняла на него глаза и приблизилась так, что у нас даже воздух стал один на двоих. До поцелуя осталось только отпустить свои желания. — Я согласна, Сильвий.
И поцеловала его сама, первая. Это тоже было моей маленькой победой над ним. Или мне так хотелось об этом думать.
Мне не пришлось ждать ответного поцелуя. И не удалось проявить еще какую-либо инициативу. Марсен целовал так, будто ему вскоре предстоит не побег, а казнь. Его губы были везде. Его руки тоже оказались при деле. Опираясь искалеченной на подушку, а меня сразу же подмял под себя, второй он успевал везде, лишь меняя губы на руку, руку на губы. И его язык…
— Боги, где ты этому научился? — Последняя моя связная мысль. Он лишь хмыкнул, и поцеловал так, что мои мозги расплавились, как железо в горне. Я еще что-то пыталась говорить, просить, требовать и умалять поочередно. Марсен тоже не молчал, он не менее бессвязно бормотал мне, уговаривал, требовал и говорил о любви.
И мы забыли, что надо остановиться. Я забыла. А Марсен… Когда, раскинувшись на кровати и переводя дыхание, я пыталась собрать свои мысли воедино. Он встал и начал собираться. Это меня задело.
— Ты обещал, ты должен был остановиться! — Прозвучало жалко. Меня никто не принуждал.
— Простите, леди, что… Рика, в бездну твои…
— Что мои? Принципы? Убеждения? Меня? — Я кинулась к одежде, но получалось плохо. Руки не слушались, пальцы путались в завязках. Кожа была влажной от пота.
— Только ты можешь все так перевернуть. И испортить. — И это о́н еще злится?
— Как ты смеешь! И портить тут нечего, — зло отчеканила, каждое слово — как монету при дворе Сиятельного. — Где иллюзия, Марсен?
— Немного забылся. Уж прости. — Шутовской поклон. И я снова хочу его придушить. Это ненормально.
— Какого жезла!
— Хочешь еще раз?
Бедная подушка еще один бросок не выдержала. Пух и перья разлетелись по всей камере.
— Демоны тебя… Рика, я… Успокойся, сейчас все исправлю. И оденься, в конце концов, ты же не собираешься устраивать оргию с теми, кто прибежит сюда на помощь?
Закрыла глаза. Опустила руки. Выровняла дыхание. Так казалось. Я еще раз ошиблась. Пальцы и дальше путались с бельем, а до штанов очередь обещала дойти где-то к концу этой недели.
— Дай сюда, — у меня отобрали мои вещи и начали одевать, словно я была маленькой девочкой, которая все, что умела, это поднимать руки и ноги по приказу. После, подойдя к двери, Марсен замер, вслушиваясь в тишину. А я, я пыталась в который раз собрать свои мысли и выстроить их в ровный ряд. Невероятно трудное занятие. Что-то из того, что было, никак невозможно, но жизненно важно. — Готово. У нас не больше получаса. Успокойся. И прими тот факт, что ты такой же человек, как и я. А я, как мы уже выяснили, не идеален.
Меня оскорбили, или это был комплимент? Я нахмурилась.
— Марсен, я… — Нет, не могу говорить и думать о том, что уже случилось. Тем более сейчас, когда он так близко, когда между ног все еще саднит, а губы и лицо покалывает от двухдневной щетины Марсена. В следующий раз придется напомнить, чтобы побрился. Иначе моей коже не прийти в себя никогд… Боги, о чем я думаю? Я сошла с ума. Безумие заразно? Уверена, я заразилась им. И даже знаю, каким именно путем.
