Поздним летом 1964 года, когда перерыв в работе над Конституцией затянулся, я спросил Леонида Федоровича, когда продолжится работа над проектом Конституции. Помолчав, он строго сказал мне: «Пора бросать комсомольскую привычку задавать начальству вопросы». Полушутливый тон, а также то, что в кабинете мы были вдвоем, поощрили меня на возражение: «Но, Леонид Федорович, нас довольно долго приучали во все вникать, всем интересоваться...» На это он спокойнее, но все-таки с нажимом добавил: «Ничего, ничего, пора отучаться от ребячества...» Я понял, что ему неприятен этот вопрос.
В конце августа 1964 года в редакционную подкомиссию поступили предложения всех подкомиссий по своим разделам проекта Конституции и надо было продолжить работу над материалами... Официально эту работу поручили группе в составе: главного редактора «Правды» П.А.Сатюкова, главного редактора «Известий» А.И.Аджубея, главного редактора журнала «Коммунист» В.П.Степанова, академика П.Н.Федосеева. Возможно кто-то еще — не помню. Но на приглашение Ильичева (собраться и обсудить, что делать дальше) никто из приглашенных на дачу Горького не явился. Это был афронт! Такого видеть нам еще не приходилось. Кто-то, и небезуспешно, «поработал» против Ильичева. Или тут сказалась общая предгрозовая ситуация в канун Октябрьского Пленума ЦК?
Могу лишь сказать в порядке догадки, что и сам проект вызвал возражение со стороны «тихих» консерваторов, которые не принимали новаций и, будучи влиятельной силой, проводили линию — «не спешить». Не спешить, потому что народ, дескать, не готов жить в условиях демократии. Идея эта шла не от кого-нибудь, а именно от Сталина, который в беседе с немецким писателем Эмилем Людвигом, когда речь зашла о безудержном восхвалении «товарища Сталина», ловко свалил усердие пропаганды на русский народ, который по природе своей «царистский народ». Эти мотивы звучали и в шестидесятых годах, звучат они и сейчас, в середине девяностых, дескать, у русских в крови обожание вождя или царя-батюшки. А может быть, дело все-таки не в народе, а в руководителях, которые привыкли управлять антидемократическими методами и иного не знают?
После октябрьского (1964 год) пленума ЦК КПСС работа над проектом Конституции надолго замирает. В это время позиции руководства партии довольно долгое время оставались неясными. На какое-то время руководство рабочей группой попало в руки А.Н.Яковлева, и была подготовлена записка, содержащая варианты предложений по доработке проекта. Но именно варианты вызвали недовольство Л.И.Брежнева: как же мы будем решать, каким вариантам отдавать предпочтение? Где-то к 69 году сложилась точка зрения, согласно которой надо сохранить основной текст сталинской Конституции и ограничиться поправками. Даже был подготовлен такой проект. Но потом верх взяли соображения противоположного характера, руководство рабочей группой было поручено Б.Н.Пономареву, и дело пошло. В 1977 году новая Конституция была принята. Я входил в состав рабочей группы, но практически в ней не работал: из-за болезни и занятости в Отделе пропаганды. Об этом первом этапе работы над проектом творцы последнего варианта вспоминать не любят, хотя очень много из него перешло в окончательный текст Конституции 1977 года.
Для меня лично работа в конституционной группе дала очень многое. Передо мной развертывались серьезные правовые, политические и иные проблемы социального спектра, развертывались динамично и часто конфликтно. Я с большим интересом наблюдал за ходом полемики, а нередко и сам принимал в ней участие. Здесь я прошел школу уважительного отношения к оппонентам, кропотливой работы над научными и политическими формулировками.
В перерывах я трудился с авторским коллективом книги «Основы научного коммунизма», который находился в этом же особняке. А руководил им тот же Федосеев. В учебном пособии я участвовал очень активно — работал над Введением, исторической частью в соавторстве с Францовым и Евдокимовым). Написал две главы: о социально-классовой структуре и личности.
Начиная с 1961 года я практически перестал читать лекции как лектор Отдела пропаганды, так как постоянно выполнял какие-либо поручения руководства. Продолжал публиковать различные статьи. И летом 1962 года встал вопрос о моем переходе в журнал «Коммунист» в качестве члена редколлегии и редактора журнала по отделу философии. Перемещение это произошло тихо и незаметно, хотя должен сказать, что в журнал я шел с большим интересом.
