Целая система мер предлагалась по демократизации органов власти на местах. Предусматривались выборы совнархозов на сессиях Советов и отчеты их перед Советами народных депутатов. Ставился вопрос о выборах директоров заводов, фабрик, совхозов, а также коллегиальных правлений этих предприятий. И что особенно важно подчеркнуть — предусматривалось расширение прав предприятий в оперативном руководстве, планировании, организации производства, распоряжении материальными фондами. Как видно, уже тогда экономическая самостоятельность предприятий, их активность осознавались как назревшая необходимость. Потребовалось более двадцати лет, чтобы эти идеи получили практическое рассмотрение, да и то под углом разрушения, а не укрепления социалистической системы управления!
В Записке предполагалось распространить принцип выборности, подотчетности и сменяемости руководителей на научно-исследовательские институты, университеты и другие учебные заведения, а также — издательства, библиотеки, театры. Предусматривалось конкурсное замещение целой категории должностей. Предлагалось узаконение общесоюзных, республиканских, местных референдумов.
Но... кто говорит последним — тот пишет историю. Сейчас гласность принято целиком связывать с именем Горбачева. Слов нет, он сыграл в этом свою роль. Но идеи гласности принадлежали еще Ленину, а в 1962 году мы записали в своих предложениях — обеспечить полную гласность в работе Советов: публиковать отчеты не только о работе сессий, но и президиумов, постоянных комиссий, органов управления. Был записан пункт о правах органов печати на получение информации от государственных органов и должностных лиц, об обязанностях этих лиц отвечать на письма трудящихся в печати с соответствующими разъяснениями.
Большие усилия были предприняты в разработке прав и свобод граждан. Содержание раздела вышло за рамки прав и обязанностей, ибо надо было сформулировать общие положения о гражданстве и равноправии граждан. В Записке и проекте Конституции имелось в виду расширить права личности правами на жилье (хотя это очень оспаривалось из-за материальных сложностей), а также правами на участие в управлении делами общества, предприятия, на свободу критики действий должностных лиц, на судебное обжалование незаконных действий органов государственного управления и должностных лиц.
Многие из перечисленных предложений вошли в Конституцию 1977 года. Остальные были отвергнуты. Например, положение о том, что никто не может быть арестован иначе, как по постановлению суда, о ликвидации паспортной системы, о суде присяжных заседателей. Обсуждалось тогда еще предложение об учреждении Конституционного суда, но оно не вошло даже в Записку из-за разногласий в самой рабочей группе.
Названные здесь идеи (а ими дело не ограничивалось!) свидетельствуют, насколько научная мысль в то еще время опережала политическую практику, готовность руководства воспринять эти новшества. Назревавшие проблемы конституционного и вообще — государственного строительства были осмыслены и изложены не только в виде предложений, но и большинство из них — в проекте Конституции. Проект в первом варианте был готов в начале 63 года. Он был разослан по всем подкомитетам Конституционной комиссии. Но политическое руководство было явно не готово к его рассмотрению и тем более принятию в нормальном темпе. Работа двигалась неравномерно, через подъемы и спады активности, и зависело это от общей политической ситуации. Возможно, «наверху» не было единства по каким-то важным вопросам.
Возможно, что и сама фигура Ильичева стала вызывать раздражение среди окружения Хрущева. Ильичев пользовался первое время большим доверием Хрущева, часто сопровождал его в поездках по стране и за рубежом. Он возглавлял группу по подготовке Отчетного доклада ЦК XXII съезду партии (подготовку доклада о проекте Программы и самого проекта Программы возглавлял Б.Н.Пономарев). Затем Ильичев руководил работой над проектом Конституции и авторским коллективом книги «Основы научного коммунизма». Его яркий взлет — избрание в 1961 году секретарем ЦК, выступление на июльском (1963 год) Пленуме ЦК КПСС с основным докладом с изложением концептуальных основ идеологии партии и практических задач. Затем — доклад о методологии общественных наук на общем собрании Академии наук СССР и избрание в 1962 году действительным членом Академии наук СССР сделали его заметной фигурой в партийном руководстве.
Но именно этот взлет мог вызвать настороженность и зависть, а может быть, и несогласие с его позициями и методами действия.
