– Потанцуешь со мной, Джослин? – мягко предложил Оливер.
И я не смогла бы ему отказать, даже если бы захотела. Хотя я и не хотела. Всего один танец. Всего на пару минут почувствовать его рядом, ощутить тепло его тела и силу рук, вдохнуть терпкий аромат туалетной воды.
– Музыки нет, – едва слышно прошептала я, тая от взгляда его удивительных глаз.
Поймав в свои сети, граф не желал меня отпускать. Будто пытался заглянуть в душу.
– Не проблема.
Щелчок пальцев, и из стен выплыли музыкальные инструменты, которые начали играть знакомую мелодию. Оливер подошел еще ближе. Одной рукой обхватил меня за талию, а второй сжал моментально вспотевшую ладошку.
– Помнишь, зачем мы здесь, Джослин? – прошептал он мне на ушко.
Я же едва не глохла от громкого стука собственного сердца.
Не помнила. Ничего не помнила. Даже имя свое с трудом могла бы назвать.
Но на всякий случай кивнула, боясь показаться провинциальной дурочкой.
– Отлично. Покажи мне, что умеешь. И никаких ровных спин, идеальных движений и скучного лица. Мы не для этого занимаемся. Ты должна… сиять. Закрой глаза и представь на моем месте, – он запнулся и нехотя продолжил, – эльфа. Хоть этого… Фарфорового.
Я с недоумением покосилась на опекуна, а потом громко рассмеялась, вызвав у него удивленный взгляд и странную, немного загадочную улыбку, благодаря которой его глаза засияли особенным светом.
– Ну уж нет, – немного успокоившись, ответила я. – Никого я представлять не буду. Хочу танцевать с тобой, граф Колхаун.
И получила в ответ ленивую и такую очаровательную улыбку, от которой внутри все задрожало.
– Прекрасная идея.
Не разрывая зрительного контакта, мы медленно кружились по залу. Это были волшебные мгновения. Как будто мы остались одни в этом мире. Нет никаких проблем, условностей и препятствий между нами.
– Отлично, – вдруг подал голос Оливер, разом разрушив всю романтику. – Просто замечательно, Джослин, ты действительно делаешь успехи. Движения стали легкими, никакой скованности и неуверенности. Это очень хорошо.
– Спасибо, – несколько разочаровано вздохнула я, позволяя вести себя в танце.
Только былой восторг и эйфория исчезли без следа.
– Когда ты, наконец, наденешь новые платья от госпожи Тельмы? Я отдал за них целое состояние, а так ни одно на тебе не видел, – спросил опекун, продолжая танец.
Наряды госпожи Тельмы действительно выглядели потрясающе красивыми, и я не знала, как к ним подступиться. Быть рыжей мышкой легче и спокойнее. И я все никак не могла преодолеть последнюю черту. А вдруг Оливеру не понравится?
– Я в трауре, – напомнила я.
– Если хочешь выиграть пари, то траур придется оставить. В черных нарядах, которые больше похожи на мешок с картошкой, очень сложно быть соблазнительной.
– Хорошо, – покорно вздохнула я.
– Завтра, – велел Оливер. – Ты сделаешь это завтра.
– Почему такие сроки? – нахмурилась я.
– Завтра бал у герцогини Эттвуд и мы обязаны на нем присутствовать. И там, моя дорогая, ты продемонстрируешь все то, чему я тебя учил.
– Всему? – нервно переспросила я, застыв посреди зала. – Но я еще не уверена, что смогу…
– Оттачивать мастерство лучше на практике и в новом наряде, – припечатал Колхаун, убирая руки и отступая в сторону. – Не переживай. Я буду рядом.
Наряд для бала я выбрала быстро. Из обновок мне больше всех понравилось светло-голубое платье с завышенной талией и симпатичными рукавами-фонариками. А сверху него я надела второе платье из тончайшего белоснежного кружева, на котором крупные розы сменялись полупрозрачной сеткой.
Моей шевелюрой занималась одна из девушек госпожи Тельмы, которая за определенную плату приехала в особняк графа и поколдовала с моими волосами, убрав их в изящную прическу и украсив заколкой в виде серебряной розы. Она же сделала мне легкий макияж.
Можно было и самой все сделать. Моей магии хватило бы, но я решила довериться профессионалам, поскольку сегодня планировала сиять. Так, как никогда в жизни.
– У вас чудесные глаза, – сообщила девушка, с улыбкой глядя на меня в отражении зеркала.
– Рыжие, – вздохнула я.
– Янтарные, яркие. Они словно непокорное пламя: то разгораются ярче, то затухают.
– А я что говорил! – пробасил фарфоровый соблазнитель, который стоял на почетном месте и с любопытством за всем наблюдал, а после вновь принялся петь дифирамбы моей скромной персоне.
Не знаю, как так вышло, но с помощью кистей, туши, теней и помады мое лицо преобразилось. Не сказать, что сильно, но у мастерицы получилось сделать мои глаза еще больше, ресницы гуще, скулы острее и для соблазнительности добавить сияния на губы. Из отражения на меня смотрела красивая девушка с таинственным блеском во взгляде и лукавой улыбкой на устах. Я и предположить не могла, что могу стать такой.
– Вот и все. Вы готовы, Джослин.
Больше всего я боялась встречи с опекуном. Оливер ведь мог меня высмеять или сказануть что-нибудь этакое. А если наоборот? Вдруг он не заметит моего преображения?
