Татьяна пришла домой, дождалась Никиту и тоже объяснила ему все. Никита сказал, что она не так поняла, что ей лучше немного успокоиться, что время все расставит на свои места, и давай-ка лучше проведем романтический уик-энд на даче, где все будет хорошо. Татьяна перестала спать и стала думать. Думала она всю неделю. Когда в пятницу Никита сказал, что после уик-энда она может остаться на даче и пожить там в тишине и покое, Татьяна позвонила Филипченко, подружке по университету, собрала чемоданчик и утром же, как только Никита отбыл на работу, ушла к Филипченко. Потом заехала в полиграфию на Сухаревской и забрала из офиса свои любимые туфли. Михайлов уже посадил на ее место новенького стажера. Татьяна спустилась во двор и поняла, что надо зайти куда-то срочно, иначе заревет на улице. Рядом светилась вывеска «Ломбард».
Она посмотрела на вывеску, и ей отчего-то стало смешно, и она дернула дверь за тяжелую чугунную скобу. В ломбарде Татьяна пару минут поговорила со старушкой процентщицей и заложила свое обручальное кольцо, толстое и красивое. Взяв деньги, она зашла в ближайший гастроном, посмотрела на витрину и небрежно сказала: «Дайте мне, пожалуйста, “Cоветского” шампанского».
— Сколько вам? — спросила продавщица, отрываясь от кроссворда «Отгадай и получи машину!».
— На все, — просто сказала Татьяна и положила пачку на прилавок.
Продавщица пересчитала деньги, выпучила глаза и позвала грузчика Васю, чтобы тот принес со склада три ящика. Этот неожиданный поворот несколько озадачил Татьяну — она не думала, что придется измерять свое горе ящиками. Вася вынес ящики на крыльцо, и Татьяна стала ловить машину. Можете представить, сколько их, из чистого любопытства, остановилось перед девушкой с тремя ящиками шампанского на обочине. Все хотели узнать причину торжества. «Развожусь!» — объясняла Татьяна. Один товарищ проникся, отвез ее до подъезда Филипченко, денег не взял, а телефон оставил. И с ним-то Татьяна и начала совсем другую карьеру: товарищ занимался поставками вина из Германии и Франции, ему не хватало переводчика и помощника тоже не хватало. И Татьяна стала работать помощником — как только развелась…
— А это случилось моментально, просто по заявлению в загс — детей-то не было, — рассмеялась Татьяна и прибавила: — Ну, то, что я беременна, я, разумеется, не сказала — ни в загсе, ни, боже упаси, Никите. — Она докурила свою четвертую сигарету и улыбнулась.
Саша унаследовал светлую Татьянину голову: заниматься с ним было легко. Но Татьяна предупредила меня, горько вздохнув:
— Он сделает не больше, чем вы скажете. Он всегда, в любой школе, на любом уроке, интуитивно делает какой-то минимум, просто чтобы не выпасть из системы, гениальный троечник. Поэтому дерите с него три шкуры — не бойтесь. Он написал в своем резюме: «русский свободно», а какое там «свободно»?
Саша с некоторых пор стал говорить маме, что поедет в Россию, в Москву. К папе. Когда он произнес это в первый раз, Таня подумала, что ослышалась. Она вышла замуж на седьмом месяце беременности за красавца управляющего модным парижским отелем около вокзала Аустерлиц.
— У тебя папа — Ксавье, — спокойно сказала Татьяна.
— У меня папа — Никита, — спокойно сказал Саша.
В эпоху Интернета, как известно, не родители находят детей, а дети родителей — и в роли капустной грядки выступает фейсбук, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Саша нашел Никиту в два счета. В результате состоялась встреча на Эльбе, в смысле Никита, Саша и Таня встретились в гостинице недалеко от Вандомской площади и обсудили Сашины планы на будущее. Никита звал Сашу работать в Москву, в свою, теперь уже очень крупную, фирму. Татьяна решила, что как бы там ни было — здесь ему работать или в России, а «русский свободно» должно означать прежде всего «русский грамотно». Так в Сашиной жизни появились я и шесть учебников русского. И мы углубились в упражнения типа «спишите, вставляя пропущенные слова». Увы, мама была права: Саша сначала старался увильнуть от выполнения задания, он ненавидел самостоятельность, с тихой тоской смотрел на список книг и говорил: «А можно это сделать устно?» Но и на мою улицу пришел праздник, когда я стала сочинять для него диктанты. Каждый раз я предлагала десяток тем и смотрела, что ему нравится. И методом дедукции я загарпунила трех китов, на которых довольно прочно держался Сашин мир. Китами этими были теннис, покер и кино.
— А какое отношение кошки имеют к Роланд Гаррос? — удивленно взглянул он на меня, прежде чем вывести название диктанта.
— А вы знаете, что кошки… — начала я и вздохнула. — На самом деле это жуткая история. На ракетки самого высокого класса ставят струны животного производства, и так уж получилось, что самыми лучшими струнами оказались кошачьи кишки. По-французски — boyau. А по-русски — кетгут. Но послушайте… — прошептала я в упоении, внезапно догадавшись что, — ведь это же cat guts!
