Из интернет-собеседований с рериховцами выяснилось, что у них есть лишь один критерий, с помощью которого они различают качество «откровений». «Все одержимые всегда кощунственно отзываются об Учении Света, это их наиболее характерный признак»[863].Поначалу они попробовали предложить и мистический критерий: «Бесы не могут иметь яркого, божественного, сияния». Но христианский опыт говорит иное: «сам сатана принимает вид Ангела света» (2 Кор. 11, 14). Так что интенсивность и наличие света никак не могут быть критерием.Тогда критерий был изменен: «Но уже сами слова Фосдик «чувствовалось присутствие огромной силы», качество описываемых ею «сеансов» говорят о том, что силы, участвовавшие в них не имели никакого отношения к развоплощенным сущностям или «астральным хулиганам», с которыми входят в контакт обычные медиумы. Это демонстрация разумной Силы с соизволения самой же Силы. Если для вас никакой разницы между разумным, целенаправленным действием и бессознательными толчками отживающих эмоций и переживаний не существует — нет смысла мусолить эту тему» (Сообщение от 11 янв. 2000 г.).Но с христианской точки зрения, бесы — это как раз личности, обладающие «разумным, целенаправленным действием». Поэтому разумность духа, вышедшего на контакт, для христианина еще не критерий Божественной подлинности. Не является критерием подлинности и «присутствие огромной силы». Сатана не хил, и ощущение мощи характерно для сатанистов. Неслучайно в голливудских фильмах главное «божество» именуется The Power.Затем был предложен содержательный критерий: темные духи не стали бы говорить о добре, культуре, духовном росте…Но история религии показывает, что и это не невозможно для демонов. И темный дух может говорить высокие слова о добре, свете и любви. «Ибо таковые лжеапостолы, лукавые делатели, принимают вид Апостолов Христовых. И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды; но конец их будет по делам их» (2 Кор. 11, 13–15). Такое возможно не только с точки зрения христианства, но и с точки зрения агни йоги: рериховцы расценивают антропософию как негативное явление, инспирированное нечистым источником, но при этом в книгах Штайнера весьма много рассуждений о свете, добре и красоте… К «добру и свету» призывало и Аум Сенрике.Наконец, последним критерием оказалось самосвидетельство говорящего: «А ясновидящие говорят, откуда пришла информация». «Ясновидящие» и в самом деле вполне ясно говорят о том, что их «каналы связи» чисты, проверены и святы. Но стоит ли верить всем их заверениям? Откройте любую оккультную газетенку типа «Тайная власть» — и там вы прочитаете о «потомственной ясновидящей госпоже Любе», которая тоже очень ясно говорит, что ей вся информация приходит прямо от Бога…Разве рериховцы верят любому, кто заявляет о своей «божественной миссии»? А если не верят — то по каким же критериям различают? На этот мой вопрос мне был приведен лишь один красиво-бессмысленный рериховский текст: «Разве можно услышать голос Учителя при сонном состоянии нашего Я? При истинном духовном развитии (не в случае медиума), именно наше высшее Я воспринимает голос Учителя».Бессмыслен он потому, что не отвечает на заданный вопрос. Любой медиум, любой «контактер», любой гуру и йог, любая «потомственная ясновидящая» сможет повторить эти округло-общие слова. Ведь любой мистик считает себя проснувшимся, а свое духовное развитие «истинным». Но нельзя же считать самооощущение критерием истины! Так что декларированный Рерихами критерий просто неэффективен: каждый «контактер» считает именно свое состояние подлинно пробужденным и подлинно духовным[154].
