Затем начались первые опыты по «расширению сознания»: «Также любила она занятие, которое называла — смотреть персидские ковры. Оно состояло в следующем: закрывала глаза и слегка нажимала на глазные яблоки — сейчас же начинали появляться чудесные, красочные световые сплетения изумительных тонов и рисунков. Очень любила заниматься этим, лежа в постели, перед тем, как заснуть. Но и днем это явление легко вызывалось»[882]. Мы видим тут сознательную установку на «визуализацию», на поиск необычных видений и переживаний — то есть именно то, против чего предупреждает православная мистика. Если бы эти эксперименты ставил обычный ребенок, они просто остались бы в его детстве. Но в семье, где росла Елена Шапошникова, интерес к миру оккультного и чудесного был устойчив и скорее поощрял девочку в этих ее новациях.
В итоге уже вскоре эти абстрактные «видения» сложились в более четкий облик: «Около 12 лет вспыхнуло сознание о существовании Учителя Света. Также определенно знала, что Учитель занят ускорением какого-то физиологического процесса в ее организме и развитие это происходило под Его непосредственным наблюдением»[883].
В 33 года мистический опыт становится более конкретным. 31 октября 1913 г. происходит видение во сне: «На фоне ослепительного света солнца вырисовывается Величественный Облик; лик из-за света невозможно рассмотреть, но сердце-сознание подсказывает, что это Образ Христа… Христос доходит, протягивает правую Руку, и в экстазе я чувствую, что из моего темени вырвалось пламя и зажглось сине-серебряным Огнем»[884]. 24 марта 1914 г. видение становится еще более подробным: «От окна, находившего на противоположной стене и на значительном расстоянии от моей постели, отделилась тонкая и светлая фигура Прекрасного Мальчика. По мере Его приближения чувство несказуемой близости стало с такой силою расти, что, когда Мальчик придвинулся к моему изголовью и слегка склонился, чтобы лучше заглянуть мне в глаза, чувство нарастающей близости и любви перешло в экстаз острого сознания, что Мое горе — Его горе и Моя радость — Его радость, и волна всеобъемлющей любви к Нему и всему сущему залила мое существо. Глаза мои непроизвольно закатились, и закрылись, неописуемый трепет всего организма потряс меня. Сердце мое и все существо, казалось, разлетится на части, и я делала невероятные усилия, сжимая грудь, чтобы совладать с таким состоянием»[885].
Наконец, в 1919 г. происходит «замечательное видение внутри себя,
Наконец, «период от сорокалетнего возраста утвердился на новом достижении приближения к Наставнику и Учению Света. Наставник сначала оявился как Индус, но когда сознание ученицы расширилось и научилось вмещать, Прекрасный Облик начал постепенно изменяться и принял, наконец, Величественный Облик Космического значения — Владыки Мудрости и Красоты, Владыки Священной Шамбалы»[887], который в конце концов назвал Елену Рерих своей женой: «Прекрасная тайна, жена Моя!»[888].
Причем в супружеской связи с Еленой Ивановной он находится уже не первое тысячелетие: в пору, когда Мориа был Рамой, тот дух, который потом стал Еленой Рерих, был его женой Ситой[889], когда он был Заратустрой, Рерих была его женой Аллаилой[890], когда он был Озирисом, Рерих была Изидой[155][891], когда он был Орфеем, она была Евридикой[892] и так много раз[156] — даже со скопцом Оригеном (это тоже — Мориа[893]) у Рерих были, как ей мнится, некие связи[894]… Более того, Рерих видит себя в некоем мистическом любовном треугольнике: оказывается как через тысячелетия любит ее «махатма Мориа» (Рама, Кришна, Озирис…)[157], так же через века добивается ее взаимности влюбленный в нее… сатана[895].
