Именно возбужденная сексуальная энергия позволяет Елене Рерих созерцать иные миры: «Ясновидец — тот, кто сумел поднять змия (спинной мозг) до головного мозга и своим духовным ростом заслужил право созерцать невидимые миры с помощью третьего глаза, или шишковидной железы»[903]. «Напрасно мускус и даже бобровую струю считать лишь возбудительными средствами, нужно прежде всего считать их уравновешивающими.
По определению Е. Блаватской, сила Кундалини — это «змеевидная, или спиральная сила, которая может убить, если неправильно пользоваться ею»[907]; «Сила Жизни; одна из Сил Природы; та сила, которая порождает определенный свет в тех, кто сосредоточенно занимается развитием духовности и ясновидения. Это — сила, известная лишь тем, кто практикует сосредоточение и йогу»[908]. Последнее, однако, не вполне верно. Существование подобной силы было известно и православным подвижникам, которые отнюдь не практиковали йогу. Так, св. Григорий Синаит предупреждает: «Внутренний и природный враг поясницы, извращает все духовное, как хочет, выдуманно (phantastikon) замещая одно другим» (О заблуждении. PG. CL. c.10, 1324)[909]. Поиск духовных услаждений через пробуждение «силы Кундалини» в православной аскетике оценивается как состояние «блудной прелести»[158].
В принципе, с эротическим подтекстом этих «духовных упражнений» согласны и сами оккультисты. Актриса Ширли МакЛейн выразила это откровеннее всего: «Сознание стало моей эрогенной зоной»[910]. Еще один проповедник оккультизма под псевдонимом Рам Дасс пояснил подробнее: «Вы становитесь и лингамом, фаллосом, и йони, влагалищем, становитесь как тем, что внедряется в Бога, так и тем, что раскрывается для принятия Бога»[911]. Елене Рерих посещавший ее «Владыка Шамбалы» (он же «Прекрасный Мальчик») также вполне внятно поясняет: «Ур. (Урусвати, то есть сама Е. Рерих) видела так называемое Колесо Будды. Это есть сущность терафима дальних миров. Сущность его заключается в основе Мира, которая может называться пестиком» (Знаки Агни Йоги, 431). Сей фаллический символ предстает как раз через страницу после упоминания силы Кундалини — «источника огня любви» (Знаки Агни Йоги, 425).
В язычестве вообще смешение сексуального начала и религиозного несомненно и устойчиво. И книги Блаватской испещрены «лингамами» и «подъемом Кундалини». Но в языческую мистику может сорваться и христианин (ибо язычество — не просто прошлое: это постоянная тень в истории религии).
Сама Рерих испытывала отторжение от чужого мистического эротизма. Говоря о переживаниях вышеупомянутых католических монахинь, она уверяла, будто «Христос скорбит о вреде экстаза этого. К тому же церковь постаралась подчеркнуть эту сторону. Повторяю о вреде Папской церкви. Надо очистить все приукрашенное, не говорю о таких легко украшенных сочинениях (Терезы испанки и Екатерины сиенской)»[912]. «Все видения монахов того времени носили на себе печать Сатаны»[913] (а это, господа рериховцы, обидевшиеся за Терезу и Анджелу — не хула ли?)[159].
Но на православный вкус разница между рериховскими опытами по пробуждению «силы Кундалини» и эротоманией западных визионерок не так уж велика…
Стоит внимания и то, что такого рода мистика оказывается помечена некрофилическими симптомами. Это, во-первых, настойчивая мысль о самоубийстве (скажем, — только что описанный случай с Бодил Моргенсен). Во-вторых, это отрицание брака и деторождения.
