Первый мотив сквозит, например, в таких признаниях Блаватской: «Я согласилась бы на двадцать лет страданий, я с готовностью приняла бы жизнь, полную физической боли, если бы могла вернуть простую, теплую веру моей юности!.. В то время я верила, по крайней мере, во что-то, хотя бы в русского Бога. А сейчас, когда я живу в сравнительной роскоши и меня почитают язычники и эти дураки англичане, я утратила веру во что бы то ни было. Я не верю ни во что, кроме бесконечной глупости человечества. Все мои идеалы исчезли навсегда, и у меня больше нет причин жить для чего-нибудь или кого-нибудь. Но я живу, потому что жизнь не оставляет меня в одиночестве, к тому же самоубийство было бы слишком постыдным выходом из положения»[160]. «Он (Хозяин) понимает, что я всего лишь раб и что Он имеет право помыкать мной, не сообразуясь с моими вкусами и желаниями»[914] «Какое мне теперь дело до жизни! Аннигиляция в 10 тысяч раз лучше!»[915]. «Что у меня за судьба такая, которая так влияет на судьбу других людей? Я тебе говорю серьезно: мне страшно! Я перестаю видеть причины и теряюсь! Знаю только одно: я вызвала какую-то неведомую силу, которая связывает судьбы людей с моей. Что я за слепое орудие в руках — надо правду сказать — того, кого я зову Master? Не знаю! Не знаю! И не знаю! Я — слепой его двигатель, но в нем — зрячая великая сила!»[916].
Частота, с какой к подобного рода визионерам приходят мысли о самоубийстве (вспомним только что описанный случай с Бодил Моргенсен) не случайна. По наблюдению святых Отцов, когда человек вступает в общение с Князем тьмы, в его душу начинает постепенно проникать отчаяние. Вроде бы пробудившиеся в нем страсти должны толкать его к наслаждению жизнью, — но в иные минуты его новый «духовный покровитель» вдруг сбрасывает маску и дышит ему в лицо открытым холодом и жаждой уничтожения.
Несколько примеров общения с этим духом небытия приводит св. Игнатий Брянчанинов в «Аскетических опытах». Вот один из них: Петербургский чиновник занимается молитвенным подвигом, некстати и без духовного руководства начитавшись преп. Симеона. Приходит рассказать о своих видениях в монастырь и говорит, что видит сияние, исходящее от икон, ощущает благоухание и сладость необычайную во рту и т. д. Монах, выслушав его, задает ему один-единственный вопрос: «А не приходила ли Вам в голову мысль убить себя?» Оказывается — уже пытался бросаться в реку, да оттащили… И монах поясняет, почему он задал такой вопрос: как во время покаянного плача бывает минута тихого и светлого спокойствия — так и в минуты ложных наслаждений, бывает, прелесть выдает себя и сквозь кажущуюся радость проступает конечная цель[917].
Этот дух ненависти к жизни проявляется и в извращенном аскетизме тех праисторических «девственников», которых воспевает Блаватская. Война с браком и рождением детей характерна для тех, кто борется с Творцом жизни. Дух, жаждущий небытия, опалил сердце Блаватской. 7 апреля 1883 г. она пишет В. П. Прибыткову: «дети у меня не плачут, потому что никаких детей, слава Богу, и нет»[918]. Посланница Махатм славит Бога (которого, по ее мнению, нет) за отсутствие детей…
Что же касается отрицания брака — то в «западном эзотеризме» от гностиков до богомилов идет проповедь радикального аскетизма, безбрачия и отвержения библейского Бога, столь откровенно благословлявшего брак и многочадие. Вот и Е. Рерих говорит, что «для лиц, посвятивших себя практическому оккультизму, воздержание необходимо»[919]. «Половая жизнь должна уявиться на полном замирании»[920].
… Ветхий завет не так уж стар, как иногда кажется. Весьма многие жизненные и духовные коллизии, описанные в нем, повторяются вновь и вновь, совершенно не сверяясь с тем, какое у нас тысячелетье на дворе. Как однажды пояснил эту универсальность Ветхого Завета преп. Макарий Египетский, — «так и ныне и Иов тот же, и Бог тот же, и диавол тот же»[921]. Ветхий Завет рассказывает о жизни среди язычников. Пока вокруг нас не было язычников — Ветхий Завет казался непонятным и не в меру требовательным. Но возродилось язычество — и вновь стал ясен Древний Закон и древние пророчества.
Так вот, сны Елены Ивановны также давно уже Священным Писанием взвешены и измерены и найдены тяжкими. «Так говорит Господь: не слушайте слов пророков, пророчествующих вам: они обманывают вас, рассказывают мечты сердца своего,
