— Он в прекрасной форме! Почему ты мне об этом не сказал?
— Я не был в этом уверен. Впрочем, это не важно! Что он думает о сценарии?
— Он считает, что этот фильм принесет ему второй «Оскар».
— Великолепно!
— Да, но есть одна закавыка…
— Неужели ты не в силах устранить ее сама?
— Я, право же, не знаю…
— Напрягись, Каролина! Я в тебя верю. Постарайся все утрясти! А как мне поступить со Стивом?
— А он-то здесь при чем? — У Каролины екнуло сердце.
— Он мне постоянно названивает! Выпытывает, кто получит главную роль в фильме «Дождливая зима».
— Что? Мы с ним не разговаривали на эту тему!
— Значит, он сам сообразил, зачем ты полетела в Мексику.
— Только вчера мы разговаривали по телефону. Он даже не обмолвился об этом проекте!
— Ах вот как! Значит, у вас роман! Понятно… Я не ревную, не волнуйся. Мы свободные взрослые люди.
— Мы познакомились в Нью-Йорке незадолго до моего отъезда в Мексику, но я не раскрывала ему наши планы.
— Так или иначе, ему все известно. И он вряд ли простит тебе, если ты отдашь главную роль не ему, а Шону. Имей это в виду!
— Он и о Шоне знает?
— Нет. Извини, мне звонят по другому телефону. Пока! Удачи!
Каролина нажала на кнопку отбоя и откинулась на спинку сиденья. Существовало только одно объяснение тому, почему Стив названивал Теду Риверу: он понял, что она солгала ему! Хуже того, он хотел сам сыграть главную роль в ее новом фильме, и теперь ей придется объяснить, почему она не предложила ее ему первому.
Каролина взяла трубку и набрала номер оператора в отеле «Алгонкин». Ей ответили, что в апартаментах Стива никто не подходит к аппарату. Каролина тяжело вздохнула.
Убеждая себя в том, что все равно ничего не случится, она все же надела на всякий случай любимое красное платье с золотистыми блестками. Легкая ткань сверкала на солнце и облегала фигуру, подчеркивая все ее прелести, которые и без того выпирали наружу из глубокого декольте. Под платье она надела чулочки цвета шампанского и красные замшевые туфли на высоких каблуках. Разумеется, чулки были выбраны ею исключительно из практических соображений, в них она чувствовала себя комфортнее, чем в колготках, в которых она бы запарилась. Однако трусики она все же надела, желая лишний раз убедить себя, что не имеет скрытых намерений. Шелк и кружева давили на промежность, но Каролина гнала прочь игривые мысли, лезшие ей в голову, и старалась придать лицу серьезное выражение.
Нет, безусловно, ничего экстраординарного в этот вечер произойти не могло, хотя Мария и предупредила ее, что мисс Кейн останется ночевать в Мехико и ужинать ей придется вдвоем с мистером Садлером, к сожалению. Каролина догадывалась, почему Мэдди осталась в городе, но это ее не смущало, потому что ничего не должно было случиться.
Благодаря бдительности Марии кожа на лице и плечах Каролины не облупилась, а легкое покраснение ей удалось скрыть гримом. Наложив на веки тени и подкрасив губы темно-красной помадой, Каролина сочла, что вполне готова, и покинула спальню. Спускаясь по лестнице, она внушала себе, что совершенно не возбуждена и не испытывает никаких предчувствий. Пусть Шон Садлер сам решает, готов ли он вернуться в реальный мир.
— Привет! — воскликнул он, отходя от камина. На нем были черные брюки и белая сорочка.
— Добрый вечер!
— Выпьете что-нибудь?
— Коктейль «Маргарита», пожалуйста.
Он подошел к бару и приготовил напиток.
— Когда-то я работал барменом в Нью-Йорке, поэтому у меня большой опыт, — сказал он, смешивая в стеклянном графине текилу, ликер «Куантро» и сок лайма и разливая коктейль по бокалам, края которых он предварительно смочил водой и погрузил в соль.
— Какая прелесть! — воскликнула Каролина, отведав напитка.
— Благодарю вас, — с поклоном отвечал он. — Как прошла экскурсия?
Они сели в кресла напротив камина и стали болтать о том о сем. Спустя четверть часа служанка объявила, что ужин готов.
Шон галантно взял руку Каролины и, зажав ее локтем, повел на террасу, где для них был накрыт стол и зажжены свечи.
— Я подумал, что приятнее ужинать на свежем воздухе, — сказал он, отодвигая стул для Каролины.
Когда она села, он взял из ведерка со льдом бутылку «Монтраше» и наполнил вином хрустальные бокалы.
Они чокнулись и пригубили вино — вкус у него был терпкий, с легким запахом фруктов.
— Я все время думаю о том, что вы сказали мне утром, — наконец произнес Шон. — И о том, что мне говорила Мэдди. — Он повертел в пальцах ножку бокала. — Она хочет, чтобы я вернулся к нормальной жизни.
— И что же вам мешает? — бесстрастно спросила Каролина.
— Я стесняюсь женщин. Она настаивает, чтобы я завел с кем-нибудь роман. Она права, я понимаю. У нее свои планы. Но я к ней привязался. Так часто случается, когда пациент долго общается с лечащим врачом. Я не излечусь полностью, пока не почувствую, что могу обходиться и без нее.
— Что ж, это логично!
— Давайте ужинать, — сказал он, заметив приближающуюся к ним с подносом в руках Марию.
