Его пальцы начали перебирать волосики на ее лобке. Она хотела было раздвинуть ноги, но сдержалась, продолжая притворяться бесчувственной и холодной. Головка члена уперлась ей в бедро. Рука сжала промежность. Клитор у нее моментально свело, и она непроизвольно раздвинула ноги. Палец Шона нащупал головку клитора и начал ее массировать. Каролина охнула и задрожала, стенки влагалища сжались. Она прошептала:
— Не надо, Шон! — И усилием воли сдвинула ноги, сдавив бедрами его руку.
Он взмолился:
— Пожалуйста, Каролина! Я же чувствую, что ты тоже меня хочешь!
Он сильнее вдавил головку в ее бедро.
— Но ведь это дурно, — напомнила ему она, все больше возбуждаясь от этой странной игры. Соски ее набухли и отвердели, по ногам тек сок. — А что скажет Мэдди?
— Она сама этого хотела!
Каролина повернула голову и посмотрела ему в глаза. В них читалась мольба. Каким-то образом ему удалось нащупать ее клитор, и он надавил на него. Она взвизгнула.
Шон приподнялся и раздвинул коленом ее ноги. Она не сопротивлялась. Шон устроился между ее ногами и уперся членом в промежность.
Посмотрев диким взглядом на свой пенис, он подался назад и резко вошел в нее, издав глухой стон.
— Хорошо! — сказала она, понимая, что игра закончена. — Я хочу тебя!
— И я тебя хочу, — промычал он и вытянул член, уверенный, что он уже не обмякнет. — Мне хорошо с тобой! — громче повторил он. — Ты даже представить себе не можешь, что я чувствую! Я так рад, что он встал! Во мне вскипает кровь. Боже, как я завелся!
Он упивался своими ощущениями, радуясь избавлению от страха перед возможной неудачей.
— Мне тоже хорошо с тобой, — сказала Каролина.
Он снова вонзил в нее пенис, горячий и твердый.
Влагалище пропустило его и сжалось.
— Божественно! — воскликнул Шон, согревая дыханием ее шею. — Я хочу вытворять с тобой самые невероятные вещи! Ты меня понимаешь?
— Да, Шон! Дерзай! — грудным голосом ответила Каролина.
Он стал долбить ее изо всех сил, упиваясь своей раскрепощенностью и освобождением от страха. Кризис миновал, все самое страшное осталось позади. Он избавился от наваждения и стал самостоятельным мужчиной. С каждой секундой его уверенность в себе крепла. Движения его обрели ритмичность.
Каролина расслабилась, целиком отдавшись своим чувствам. Она крепко обхватила руками его шею и, закинув ноги ему на спину, стала двигаться вместе с ним. Член давил на шейку матки. Каролина пришла в экстаз. Ее лоно стало таять, клитор затрепетал. Прижавшись к нему, она прошептала:
— Я кончаю!
Эта доверительная информация никак не подействовала на Шона: он продолжал долбить Каролину в прежнем темпе. При очередном его внедрении в ее сокровенные глубины она почувствовала необыкновенную радость и легкость, все ее тело запело. И лишь когда оргазм ослаб, она сообразила, что на этот раз он не затронул ее воображение — это означало, что она удовлетворена происходящим с ней в реальности.
Но это было только началом. Шон отстранился, как только догадался, что она кончила, сел и уставился на свой торчащий мокрый член. Изумленно покачивая головой, он произнес:
— Посмотри, что ты натворила! Каролина, что ты со мной сделала?!
— А ты мог бы кое-что сделать для меня? — лукаво прищурившись, спросила она.
— Что угодно! — пылко воскликнул он.
— Тогда встань у кровати, вон там, — сказала она.
Шон сделал так, как ему было сказано, и встал напротив зеркала, висящего на стене. Теперь Каролина могла видеть его отражение. Он тоже покосился на свой отраженный пенис, торчащий почти под прямым углом к пупку, и гордо расправил плечи.
Каролина легла на живот и взяла пенис в рот, поглаживая мошонку. Шон сладострастно замычал, она стала сосать член, как помпа. Головка задергалась у нее во рту, Шон вцепился руками в ее белокурые волосы и прохрипел:
— Повернись, я хочу по-другому!
Она выполнила его просьбу. Он сжал руками ее бедра и, прижав их к грудям, наклонился и впился ртом в срамные губы, просунув в половую щель язык.
Охваченная блаженством, Каролина замотала головой и закатила глаза, тихонько повизгивая. Язык у Шона оказался длинным, он проникал в лоно глубже, чем она ожидала, и с поразительной быстротой вылизывал его стенки. Ее приятные ощущения нарастали. Удерживая ее в прежнем положении, Шон переключился на клитор и стал обхаживать его языком с поразительным проворством, пробуждая в Каролине калейдоскоп эмоций.
Она почувствовала, что втягивается в новый водоворот экстаза, и приготовилась погрузиться в пучину исступления. Но неугомонный Шон внезапно изменил позу: повернувшись к ней спиной и став на четвереньки, он стал тереться побагровевшим членом о ложбинку между грудей. Но и этого ему показалось мало. Схватив ее за лодыжки, он согнул ее ноги в коленях и принялся целовать промежность. Это повергло Каролину в буйный экстаз, она заохала и запрыгала на кровати.
