Следующие два дня прошли так же мирно, и Ара почти полностью оправилась от произошедшего с маркизом. По крайней мере перестала ощущать удушающую волну стыда и корить себя при малейшем воспоминании о том вечере. Ранки тоже полностью зажили, и единственное, что омрачало настроение, это ожидавшееся к ужину возвращение хозяина дома. Последними часами свободы Ара наслаждалась на облюбованном подоконнике в библиотеке, листая незамысловатый исторический роман.
Услышав шум, девушка поспешно захлопнула книгу, вернула ее на место и вышла в коридор. Голоса доносились из холла, и Ара подумала, что маркиз вернулся раньше времени, и решила подняться к себе другим путем, чтобы не столкнуться с ним до ужина, но по ошибке свернула не туда и попала прямо в вестибюль, где дворецкий пытался выставить за дверь стройную белокурую женщину, одетую в модное платье из темно-синего шелка и чуть сдвинутую шляпку, украшенную перьями. Даже со спины чувствовалось, что она красива.
– Говорю же: мне необходимо увидеть маркиза! Я знаю, что он здесь, поэтому так и передайте: не сдвинусь с места, пока он не соизволит меня принять!
– И снова повторяю вам, мисс Коннорс: Его Сиятельство в отъезде и не велел пускать посторонних в дом в его отсутствие, поэтому самое большее, что я могу предложить, это передать от вас записку. – Говоря так, слуга настойчиво тянул гостью к выходу.
Мисс Коннорс… та самая, чью репутацию загубил лорд Кройд! Ара никогда не встречалась с ней лично, поскольку вращалась в других компаниях, но много слышала об этой особе: до недавнего времени в салонах и во время чаепитий только и разговоров было, что о дочке графа, богатейшей наследнице, попавшейся в сети мерзавца-маркиза. Подобные грехи мужчинам прощают охотнее, и спустя время оступившиеся даже приобретают в глазах женщин особый запретный и притягательный шарм, а вот их жертвам потом лишь два пути – в деревню или монастырь. И фамильное состояние тут уже роли не играет: леди Патришу Коннорс, низведенную после скандала до мисс Коннорс, перестали принимать в обществе, а ее имя теперь произносили не иначе, как шепотом и в качестве назидания наивным молодым леди, чтоб не попадались в лапы вертопрахов и соблазнителей.
Ара попятилась, желая избежать встречи, но гостья, заслышав движение, обернулась, и ее выразительные голубые глаза распахнулись в немом изумлении. Она оказалась даже красивее, чем можно было предположить, и моложе – должно быть, одного с Арой возраста или на год-два младше. От тонкой миниатюрной фигурки веяло хрупкостью и беззащитностью, в глазах от природы застыла легкая растерянность, словно бы говорящая мужчинам, что сия нежная беспомощная особа никак не обойдется без твердого плеча в этом жестком мире, а шелковистая белая кожа, лишенная малейшего признака загара и румянца, казалась почти прозрачной на фоне индигового платья.
Сейчас под прекрасными глазами мисс Коннорс залегли тени, а на щеках еще угадывались следы пролитых слез, что, как ни странно, лишь добавляло девушке шарма, и даже заострившийся от переживаний овал лица выглядел трогательно и мило.
Она оправилась от удивления быстрее и стремительно приблизилась к Аре, прежде чем слуга успел остановить:
– И вы тоже, да? – произнесла она, заглядывая девушке в глаза. На контрасте с нежной внешностью голос у нее был грудной, с хрипотцой. – Тоже попались в его сети. Не верьте маркизу… Он наиграется с вами и выбросит без сожалений. Он клялся мне, клялся, что любит, хочет до безумия, что я единственная, что женится на мне, – она сорвала перчатку с тонкой руки, демонстрируя кольцо с переливчатым черным камнем в окружении бриллиантов, – а, когда получил желаемое и узнал, что я ношу под сердцем его дитя, вышвырнул, как грязь. И теперь все презирают меня, а не его. Где в этом справедливость? Как теперь верить мужчинам?
Слуга наконец решительно отцепил ее от Ары и поволок к выходу. Девушка не сопротивлялась, беспомощно семеня ногами.
– Не верьте маркизу! – снова выкрикнула она и прикрыла рукой живот в жесте, который невозможно истолковать двояко.
Даже, когда дверь за ней закрылась, Ара еще несколько секунд не могла пошевелиться, а потом бросилась наверх и закрылась в своей комнате.
В висках стучало, во рту стало горько, и ее подташнивало. Подташнивало от этой роскошной трехэтажной клетки, от двусмысленной ситуации, в которой оказалась по милости маркиза – ведь рано или поздно судьба наверняка снова столкнет ее с мисс Коннорс, и вряд ли та страдает провалами в памяти и забудет компрометирующее присутствие Ары в гостях у лорда Кройда. Подташнивало от понимания, что она совсем не умеет и не желает играть в порочные игры, которые затеял с ней этот мужчина.
Ара не хочет потом вот так же обивать его порог, униженно напоминая о клятвах, которые для него ничего не значили. Хотя она и не стала бы. Решаясь на сделку, девушка предполагала разные исходы и подумала, что в аналогичном случае отправится на год за границу – якобы на воды, поправить здоровье.
