И только сам Дейв не нашел, что сказать по поводу случившегося. В то утро, когда одного наемника не досчитались, он был хмур и задумчив, даже Баскет не мог облегчить тяжесть на его душе, этого улыбчивого и неунывающего парня словно подменили, под его глазами виднелись темные круги. Ночью он не спал и вместе с отцом сделал то, что нужно было сделать. Об этом нигде не написали, об этом никто не говорил, но все это знали, все понимали и все молчали. Злые языки запнулись об этот случай и больше не решались подрывать авторитет вышестоящих. Недруги перестали лить яд в уши, опасаясь за собственную жизнь.
Брэндон не изменился, он был хорошим человеком и умелым следопытом. Отец учил его, что к раненому вепрю следует подходить осторожно, зверь вполне способен и лягнуть, и даже убить из последних сил, той же науке Брэндон учил и Дейва. Как и здешние племена, вепри свирепы, но не злы, они только борются за свою жизнь. Брэндон продолжал смотреть за стадом в оба.
На другой стороне озера Голденуотер, противоположной той, до которой можно было дойти за половину с лишним часа от их стоянки, находился небольшой остров леса. Деревья его казались совсем крошечными от ближнего к лагерю берега, будто спички, выставленные в ряд, их вершины иногда колебались, если дул сильный ветер. Было только вопросом времени, когда Шарль захочет туда наведаться.
К тому моменту он и Дейв стали не разлей вода. Молодые люди везде ходили вместе, а Баскет всегда увязывался с ними. Пес то плелся позади, то вырывался далеко вперед, опережая их, а затем вылетал внезапно из кустов или высокой травы, приветствуя путников громким лаем, как ребенок, игравший в прятки, но уставший ждать, когда эти скучные взрослые его наконец отыщут. Казалось, что Шарль даже ревновал Дейва к этому псу. В его любви к молодому охотнику, впрочем, не было и доли плотского влечения. Тюффон нашел в нем интересного собеседника, чего никак не ожидал от деревенщины-провинциала. Дейв умел многое из того, что представлялось Шарлю, постигшему многие науки к своим двадцати шести годам, сложнейшими и непостижимыми загадками. Как, к примеру, ловко Дейв умел имитировать голоса птиц, а они отвечали ему. При том, что многих из этих птиц он до экспедиции не встречал, научившись подражать их пению уже здесь, в походе. Словом, Шарль был очарован Дейвом. Он не раз отмечал в своем дневнике желание не прекращать общения с Дейвом и после завершения экспедиции.
