«Цена открытий порой бывает высока, да… Но позвольте, это никогда не неоправданные жертвы! В наше просвещенное время всегда найдется тот, кто захочет оспорить данное утверждение, — тот, кто скажет, что жизнь человека бесценна. Что ж… Я прошу таких гуманистов не забывать и о том, сколько ученых, сколько великих людей своего времени сложило головы, пытаясь донести до пустоголовых масс свои открытия. Как их клеймили балагурами, идиотами, шутами! Как их сжигали на кострах, растопленных с помощью их же трудов, за колдовство или диссидентство, топили и вешали. В наш изнеженный век мы стали забывать, как велика бывает порой цена открытий, так пусть же на мою сторону встанет вакцина — эта узда, укротившая оспу, — пусть за меня взревет паровой движок, освободивший лошадей от упряжи! За всеми великим достижениями человечества стоят равноценные жертвы. Ничто не берется из ниоткуда, ничто не исчезает бесследно! Каждый погибший во имя науки послужит удобрением для ее почвы, порошок из его измельченных костей станет частью цемента, каждое открытие — это камень. Так пусть же камни открытий свяжутся цементом жертв, совершенных во имя их, и лягут в основу фундамента беззаботной утопии будущего, во благо которой все мы трудимся!
Я обращаюсь сейчас к Вам, гуманисты, Вы можете изложить свою мысль и не бояться гонений лишь потому только, что мы живем в такие просвещенные дни, когда цивилизация защищает нас от варварства недалекого прошлого. Глупо стоять на стороне заведомо проигравших, сетующих на жестокость мира и законы вселенной чистоплюев, давайте встанем плечом к плечу и поведем человечество к счастливому будущему! Ведь то, что не потянет один человек, потянет целое общество!».
Этот отрывок из текста дневника Шарля Тюффона позднее лег в основу знаменитой речи ученого в защиту опального химика-экспериментатора по фамилии Бернштейн, чьи неразрешенные опыты стоили жизни несколько его ассистентов, однако помогли открыть новый состав взрывной смеси, более эффективный и дешевый в изготовлении, чем прежний, широко используемый теперь в горных работах. Тогда химик проиграл судебный процесс, результаты которого вскоре были обжалованы ходатайством многих известных промышленников того времени, а химик отпущен на свободу. Бернштейн продолжил свои эксперименты теперь уже на службе у правительства и впоследствии стал значимой фигурой в жизни государства.
В своих мемуарах Брэндон, ставший мэром города Брэйввилля, позднее написал следующие интересные строки:
