Их пальцы все еще были сплетены, а через ладони, через соприкоснувшуюся кожу перетекало из одного тела в другое ощущение неземного блаженства.
— Вот ведь вредная девчонка…
— Можешь так и начать фразу. «Моя вредная девчонка, я хотел сказать тебе вот что…»
Дэйн тоже смеялся. Поглаживал ее руки, отворачивался, когда она пыталась нежно укусить его за нос.
— Говори-говори-говори! Говори уже…
— Моя вредная девчонка — ты самая лучшая на земле.
— Еще!
— Моя вредная девчонка — ты настолько чудесная, что мне ни на минуту не хочется тебя отпускать.
— Ой, как здорово… Еще! Пожалуйста, еще…
— Я бы свою вредную девчонку затискал так, чтобы она хохотала у меня в ладошках, не переставая…
— Еще!
— Свою вредную девчонку я никому и никогда не отдам.
— Правда?
— Правда.
— Никогда-никогда?
— Никогда. И все потому…
— Почему?
В этот момент оба сердца одновременно пропустили удар.
— …потому что я очень люблю свою вредную девчонку.
Ани затихла. На секунду успокоилась, прижалась к его груди щекой, зажмурилась от счастья, а после прошептала.
— Я тоже люблю тебя, Дэйн. Сильно-сильно.
Этим утром с кухни вновь доносилась музыка — кто-то включил радиоприемник.
Создатель, как это здорово, потянуться на теплых простынях, вдохнуть, пропитавший подушку, запах духов — ее духов — и просто лежать, слушая, как грохочет, перемалывая зерна, кофемолка. Просто знать, что все хорошо, и что дальше будет еще лучше.
Началась новая жизнь, и он чувствовал это.
Дэйн спустился вниз как раз к тому моменту, когда на столе уже стояла тарелка с яичницей, а одетая в знакомую белую футболку Ани разливала по кружкам горячий кофе.
— Доброе утро, соня!
— Доброе, любовь моя. И это однозначно самое доброе утро из всех, что я видел.
Еще бы — футболка и кружевные трусики. Стройные ножки, круглая попа и сверкающие на довольном лице глаза. Рай случился, и он случился прямо здесь, у него дома.
— Кушай, а мне надо быстро, через полчаса выходить на работу.
Эльконто уселся на стул, но вместо того, чтобы придвинуть к себе тарелку, поставил локти на стол и положил подбородок на сцепленные в замок руки.
— Может, тебе туда не надо?
— Надо, ведь сегодня моя смена.
— Там нет твоих смен, Ани. Там вообще не твое место.
Зеленоглазая пчелка, кружащая у плиты, улыбнулась.
— Но я ведь пока не нашла другого места…
— Да ну и черт с ним. Оно еще найдется. Не ходи туда.
— Но, как я могу не ходить?…
— Просто позвони и скажи, что тебя там не будет. Давай пропустим это, давай устроим счастливый день — один из самых лучших дней в нашей жизни.
Залив шипящую сковороду водой, Ани уселась напротив, взяла в руки чашку и улыбнулась шире.
— Не подбивай меня на плохие поступки, Дэйн, а то я и так едва держусь…
— Лучший день в жизни!
— Лучший? И что же мы будем делать?
— Что? О-о-о, это просто! Сначала мы позавтракаем, и будем долго валяться в постели…
— Но завтрак у нас только один, потому что продуктов в холодильнике нет.
— Я разделю его пополам и буду кормить тебя с ложечки.
— О-о-о! Мне нравится, продолжай…
— А дальше, как я сказал, мы будем валяться в постели — нежиться и наслаждаться друг другом, прерываясь только на то, чтобы спуститься на кухню за соком…
— Или погулять с Бартом…
— Голыми.
— Ну да, мисс Летти отнюдь не хватило разового просмотра твоей замечательной голой попы. Пусть она увидит и все остальное.
— Да пусть хоть умрет от сердечного приступа, глядя на такое богатство.
Ани поперхнулась глотком кофе, отставила кружку на стол и принялась со смехом фантазировать.
— Представляю, идет эта кудрявая бабушка-одуванчик со своим песиком, а тут ты — гоняешься, тряся внушительным размером, с Бартом наперегонки! Голый, бодрый и радостный. Чтобы на это посмотреть, не только Летти к твоему забору приклеится, но и половина района. А если еще и я присоединюсь…
— Тогда мы начнем гоняться друг за другом и обливаться из шланга.
— И аншлаг нам будет обеспечен, это точно. А что будет после?
— После? Мы голые, умытые и счастливые вернемся в дом, займемся любовью, а после обзвоним друзей и сообщим, что вечером устраиваем на лужайке вечеринку-гриль. Пусть приходят все — с пивом, закусками и тостами. А сами съездим за продуктами, купим и замаринуем мясо, вытащим на лужайку…
— Где у забора так и стоит пара сотен народа…
— …жаровню и начнем приготовления. Заодно попросим Дэлла захватить фейерверки, чтобы потрясти зрителей чумовым салютом, который увидят даже с дальних районов…
Звучало заманчиво. Не просто заманчиво — непреодолимо прекрасно. А на пути всего лишь один звонок на работу, откуда ее, скорее всего, выкинут за превышение количества взятых за последние две недели отгулов.
В тот самый момент, когда Ани размышляла об объяснениях с начальством, Дэйн думал о том, что в нижнем ящике его рабочего стола хранится маленькая коробочка. Он достанет ее этим вечером, достанет и отнесет вниз. Соберет всех в круг, поставит Ани в центре, попросит тишины и…
— Хорошо.
Он настолько глубоко погрузился в мечты, что не заметил, как она достала телефон и теперь взволнованно на него смотрела.
— Что?
