– Я расскажу, что помню. Опишу! Все детали, все-все. Все вспомню!..
Кажется, от раздавшегося в магазине крика у мужика с пистолетами презрительно дернулся глаз, а второй со скучающим видом потер шею ладонью и нехотя разочарованно кивнул.
– Рассказывай. И лучше, как ты сам сказал, ничего не забывай.
Лен Мориссон, уже успевший подумать о том, что когда все закончится, он сразу же закроет магазин и мастерскую, и отправиться домой, чтобы накачаться пивом, принялся натужно ворошить память. Скорее бы… Скорее бы отделаться от этих двоих и слинять…
– Невысокая. Русые светлые волосы, ну как песочные…
– Соломенные.
– Да, убранные в хвост. Глаза серо-зеленые, нос прямой, губы не пухлые, но и не тонкие – она все время их прикусывала, одежда совсем неприметная – серая или коричневая… Никакая, в общем.
– Рост. Точно.
– С меня! Может, чуть ниже.
– То есть метр семьдесят два, понятно. Что еще?
– У нее кроссовки были с бежевыми шнурками. Капюшон на кофте. На пальцах ни одного кольца – я почему-то заметил, ногти короткие. Ни одной лишней побрякушки – ни серег, ни цепочки. Майка серая, ноги тощие и взгляд…
– Что взгляд?
– Как у вас.
Моррисон вдруг запнулся, сообразив, что, наверное, сказал что-то не то; в магазине повисла тишина.
В 20.05, когда все вновь собрались вместе и поделились найденной за день информацией, Эльконто хлопнул ладонью по кухонному столу так сильно, что чашка с остатками кофе подпрыгнула, а чайная ложка со звоном вывалилась из блюдца.
– Поверить не могу – меня преследует баба! И за что, спрашивается? И не просто баба, а баба, стреляющая из винтовки, и баба, умеющая мастерить взрывчатку. Это что за проклятье такое?
Стоящий у приоткрытого окна Рен, выпустил изо рта клуб сигаретного дыма.
– А по мне так, она вполне тебе под стать. Ты всегда хотел бабу, вот и получай.
– Это что, тонкая издевка? – Глядя исподлобья, прорычал снайпер. – Я искал другую бабу, понежнее!
– Ну, ты же ее еще не спрашивал, вдруг она печет вкусное печенье и нежно заплетает косички?
– Стив, я давно хотел надавать тебе по шапке, и, кажется, наконец, нашел повод! – Грозный взгляд отыскал стоящего за плечом доктора. – Вы о чем думаете вообще?! Меня пытаются пристрелить, а они – всем скопом, причем! – издеваются над бедным снайпером!
– Бедный. Снайпер. Не звучит. – Философски, с изрядной, впрочем, долей иронии, пробормотал сидящий на стуле Баал, которого Барт нежно покусывал за теребящие морду пальцы. То и дело слышался игривый псиный полурык – давай, мол, двигай ими быстрее, а то легко ловить.
Как только на лицо Дэйна наползла тень напускной обиды, в диалог включился стратег отряда Аарон Канн.
– Ну, убить тебя никто не убьет – мы не дадим, но отловить подозреваемую надо. Причем, еще не факт, что это она. Что с того, что какая-то девка без документов арендовала машину, а потом проспала в ней всю ночь на твоей улице?
– Вообще-то, это довольно подозрительно, не находишь? – Халк Конрад бросил короткий взгляд на Канна, поднялся с одного из многочисленных кухонных стульев и приблизился к стоящему у открытого окна коллеге, размышляя, стоит ли раскурить припасенную на вечер Кейтанскую сигару. – Зачем кому-то вообще спать на улице? Она караулила его джип, но не дождалась его и уснула. Если бы дождалась, бомба под его днищем оказалась бы на сутки раньше.
– Согласен. – Аарон кивнул. – Вероятность, что это она, большая, но, все же, не стопроцентная. Мы не можем пустить пулю в лоб человеку только из-за подозрения.
– Можем. – Безразлично откликнулся ассасин.
– Ты вообще все можешь, я уверен. Но мы так делать не будем. Сначала мы отыщем машину, затем девку, либо сразу девку, и тогда поговорим. А после разговора уже решим.
– Отдайте мне ее живой – хочу поговорить сам. – Пробудился от тишины хмурый Эльконто; его взгляд уперся в собственные пальцы, сцепленные в замок. – Я должен узнать причины.
– Без проблем. – Согласился тактик. – Отдадим, говорить будешь сам, но для начала неплохо бы ее, все-таки, поймать. Итак, друзья и коллеги, поговорим-ка мы о перепланировке сил. Логан, схемы дома и окрестных районов у тебя?
Взгляд хакера оторвался от экрана телефона; Эвертон коротко кивнул.
– Неси их сюда. Народ, подбираемся ближе, будем мозговать.
Загрохотали вокруг овального кухонного стола стулья, зашуршали разворачиваемые листы бумаги; нераскуренная Кейтанская сигара на секунду зависла под взглядом светло-серых глаз и отправилась обратно в карман.
Слежка теперь мерещилась ей всюду: из-за углов невысоких домов, из проезжающих по проспекту машин, во взглядах редких, попадавшихся навстречу прохожих – разыгрались нервы. Зря она назначила эту встречу так далеко – у затерявшейся между деревьями, в глубине центрального парка, трансформаторной будки – теперь всю эту дорогу придется мотать обратно пешком. А что делать?
Легко шагали по сухому асфальту обутые в кроссовки ноги; пахло бензином и доносимой ветром, с обмелевшей речушки под мостом, травянистой влагой. На Нордейл опустились сумерки.
