— Двинулись, — набрал я код и первым вошел вперед, чувствуя, как девушки идут следом.
Первыми на нас обратил внимание мужик из свиты Мерена. Глянул пьяно и тут же взревел довольным голосом.
— Бабы! — Произнес он не по-нашему.
За что тут же получил от меня по морде.
— Мое! — Рыкнул я ему на понятном ему языке.
Чтобы не ходить далеко, отоварил еще двух дернувшихся «родственников», оказавшихся удачно рядом у двери, и пошел дальше.
Артур, где Артур? Не видно его. Прикрыл глаза, напряженно вглядываясь в дом через стены. Нашел — у портала двое стоят. Олег, Артур? Оба уже в курсе, зачем меня наверх звали, просто так подойти к себе не дадут. А то и могут рвануть в переход… Или Мерена на помощь позвать. Но у Артура телефон, а значит можно будет просто вернуться на второй этаж и ждать подмоги. Да и не понятно, кому Мерен еще помогать станет… На мгновение оглянулся на девушек, прикидывая, не зацепит ли их, если что-то пойдет не так. Плевать, так прорвемся — двинулся я по маршруту.
— Сергей Никитич Кожевников, кто эти прекрасные создания с тобой? — Встав и сияя восхищением во взгляде, смотрел на нас Мерен.
Акты физического насилия в моем исполнении его вообще не волновали.
— Мои жены, — кратко ответил я ему, хоть и остановившись из вежливости, но продолжая бочком-бочком двигаться к цели.
— Какие еще жены? — Зашипела Лилия.
Мерен нахмурился.
— А с вами Юли не было? — Чуть нервничая, прибег я к верному варианту.
— Юля? Какая еще Юля, кобель?! — Стукнули меня мешком с деньгами.
Вроде, осознавая это — приятно, а вроде так себе.
— Жены, — расцветая понимающей улыбкой, произнес Мерен. — Теперь понятно, почему ты их не продал. Таких красивых, ах!
— Прода-а-ал?! — Растянулось на три голоса.
— Ну, мне надо идти, — нервно улыбнулся и заспешил на выход, к двери, поспешно набирая код замка.
— Надумаешь меняться — за каждую строптивую трех тихих дам!
— Ага-ага.
Скользнул внутрь, дождался подруг и закрыл замок. И только потом, через стекло в общий зал, мельком увидел, как из третьей двери, которая к порталу, спешно метнулся в сторону кабинета дяди Артур. Дернулся было за ним, да сам себя удержал — тут всего две двери до свободы. Успеем, должны успеть, а там даже местная охрана будет на нашей стороне.
Только второй замок отчего-то не хотел принимать пароль. Да еще жены эти… Недовольны тем, что жены. И Юлей. И вообще.
— Что значит «ага»? — Шипели они. — Ты на кого нас менять вздумал?!
— А ну-ка тихо! — Гаркнул я, и спокойствие пришло в окружающую реальность. Да и пароль словно по волшебству тут же подошел.
Осталась последняя дверь, и виднелось уже внутреннее подворье, когда свет над головой мигнул, будто электричество просело.
Вбил код, в котором был почти уверен — мимо. И тут же — значок «заблокировано», «ошибка».
— Добрался-таки, — припомнил я злым словом Артура, руками отодвинул девушек к стене и с силой разбежавшись, двинул плечом по косяку, вызвав ощутимое дребезжание.
Знал же, чувствовал, что надо бежать за паршивцем! Зарычав, мощно ударил по двери — так, что она на полсантиметра точно отскочила.
— Либо магнит отпустит, либо косяк вышибу, — залихватски подмигнул я побледневшим девушкам.
— С-сергей, — испуганно произнесла Лена, глядя куда-то над моей головой. А затем подняла туда палец, указывая.
— Что? — Повернулся я в ту сторону.
Чтобы вместе со всеми понаблюдать, как из щелей решетки, принятой за вентиляцию, со все нарастающим шипением парил, вливаясь длинными лоскутами внутрь коридора, серо-белый газ…
Я качнулся, не понимая — действует ли это он, или просто от обреченного осознания. Откуда он здесь? Как, каким образом?.. Очередной удар по двери вышел слабым и несерьезным.
Шагнул назад, чувствуя как подкашиваются ноги и оказался между Лилией и Леной, не давая им упасть. Не удовлетворившись этим, уперся головой в стену и нащупал правой рукой Татьяну, крепко прижав всех троих.
— Я… люблю…
— Кого? — Тихий, словно давно не пивший воды голос.
— Каждую… И вместе…
Темнота.
За мгновение до того, как открываешь глаза, тело обычно напоминает, где оно отключилось вчера. Если у него бывали сомнения, то про то, что в этот раз подушка лежит ближе к двери, а не к окну, оттого света сквозь закрытые веки так много. И совсем редко в моей жизни непонимание, где я и почему, осложнялось блуждающей болью по всему телу.
Лениво просыпался разум, пытая память: что я вчера ел и пил, во сколько лег, был ли вечером душ и зубная паста. Осторожное движение рукой стрельнуло неожиданной болью, отбивая желание шевелиться вообще. Открывать глаза тоже не хотелось — свет в лицо бил немилосердно, но попытка отвернуться завершилась болезненной вспышкой в шее, до тихого стона. Оставалось тихо прислушиваться к телу, выискивая подсказки через осязание окружающего пространства кожей.
