В общем, не самое плохое утро, и даже неприятный жар в теле, который намекал на скорую болезнь, обратился веселым огнем энергии и действа. В общем, все отлично.
Только эта скотина извращенская до сих пор сидит и смотрит.
— Ты не охренел, мужик? — Искренне изумился я. — Все, пойду морды бить, — решительно приподнялся я.
А хоть и голым, но такое хамство — это ни в какие ворота.
— Куда? — удержала меня за плечо Лена.
— Да за забор этот.
— Какой забор, Сережа? Мы в клетке. — Грустным голосом произнесла Таня
Недоуменно посмотрел на нее. Затем внимательно оглядел все еще раз. Толстые прутья «забора» окружали нас со всех сторон, запирая даже небо решеткой, незаметной из-за солнца в зените.
Большая клетка, с комнату в моем доме. А мы на ее полу — лежим поверх звериных шкур на земле, прикрываясь еще одной сшитой шкурой. И никакой нашей одежды рядом нет, потому что ее никогда и не было. В этом мире.
Момент осознания ударил по голове почище чистого спирта, заставив мир легонько качнуться.
Вокруг стена чахлых деревьев — скорее, разросшихся кустов. Низина, пахнет сыростью и ранней весной, а тот шелест — шум воды неподалеку. Попробовал оглядеться талантом — и мир расцвел десятками людских силуэтов, часть из которых была совсем рядом, но большая в отдалении и чуть в стороне, собираясь в образ небольшого людского поселения.
Я быстро потряс головой, чтобы мысли и события заняли положенные им места, и еще раз посмотрел на наблюдателя.
— Зови Уважаемого Мерена Варама Белилитдила, — обратился я к нему жестким голосом, на его языке.
Тот хоть и ворохнулся, но продолжил за нами смотреть.
— Иначе я поглощу тебя следующим.
Подорвался, будто тот хоббит назгула увидел. И ноги такие же волосатые.
— Так, — развернулся я к девушкам. — Господа гарем.
— Че?!
— Уважаемые жены, — тут же поправился я. — Как нас угораздило, есть варианты? Кто очнулся первым?
— Я, — подала голос Лена, глядя после моей отповеди местному подозрительно. — А ты что и на каком языке ему сказал?
— Не важно, что я ему сказал. Важно, что он понял, — выдал я мудрую фразу, как положено главе семьи. — Так что произошло, пока я спал?
— Пока ты умирал, — поправила меня Лена. — Мы очнулись уже тут, в клетке.
— На этих шкурах, голыми! — Возмутилась Лилия за моей спиной.
— Целыми? — Затревожился за них я.
— Целыми, — подтвердила Таня, оглядев все вокруг, тихонько поднявшись и, сияя наготой, юркнув к дальней части клетки.
Присмотрелся — стоят там три кадки с водой, а в другом конце клети такая же, но пустая. Местные удобства, надо полагать.
— Целыми — это хорошо, — выдохнул я успокоено, отворачиваясь, чтобы не смущать даму. — Никто ничего не говорил? Не угрожал?
— Нет, — ответила Лена, продолжая смотреть с подозрением. — Только у тебя были сломаны руки.
— Левая рука, — поправила Татьяна, возвращаясь. — Закрытый перелом.
Я с удивлением посмотрел на целую руку.
— Вроде, нормально, — осторожно повел я ей, согнул и разогнул.
— А еще тебе почти выбили глаз, сорвана кожа на ребрах, многочисленные рассечения, подозрения на перелом стопы, ключицы, почти оторвано ухо и перебит нос. — Произнесла Лилия, успевшая незаметно юркнуть к воде.
— Да ну? — Не поверил я, прислушиваясь к организму.
Болит, конечно, но все в пределах нормы. Ну как нормы — ощущения по утру от честной студенческой драки, усугублённой похмельем.
— Ты весь в крови был, Сережа, — подтвердила Таня, задрожав губами и явно заново переживая то, что было. — Я отмыла грязь и землю, но покраснения у ран уже было, а антибиотиков нет. И никто не помог! Я звала на помощь!
— Мы все кричали. Потом в нас начали кидать камни. — Буркнула Лилия, вернувшись, забравшись под шкуры и отчего-то отвернувшись от меня спиной.
— А говорите, не трогали, — укорил их я, внутренне заводясь гневом. — Кто кидал? Этот лохматый?
Лена коротко кивнула.
— Хана хоббиту, — процедил я сквозь сжатые губы.
— Лиле по лбу сильно попало, — добавила она, выразительно показав взглядом на девушку.
Я с трогательной заботой коснулся плеча соседки.
— Покажи, — попросил я.
— Нет.
— Лилия.
— Я некрасивая.
— Самая красивая! Ну покажи, я полечу. — Ворковал я, убеждая и поворачивая на спину. — Вот подую, поцелую, и все пройдет.
Лилия все же повернулась, показывая здоровенную гематому на лбу. Оно так-то под мехами видно не было, да и не касался я той части.
— Камни остались, которые он кидал? — Играя желваками, осмотрел я рану.
— Я спрятала под пустой бочкой. — Доложила Лена.
— Отомстим, — пообещал я Лилии, накладывая ладонь левой руки на поврежденную кожу и желая всей душой ее излечить.
Еле заметное под светом солнца зеленоватое сияние коснулось раны, почти моментально обращая ее здоровым участком.
— Ой, тепло, — ворохнулась Лиля. — И приятно… Почти как тогда… — Сонно улыбнулась она, сонно смеживая веки.
Уснула. И вновь прекрасна — довольно улыбнулся я.
— Сережа, — мягко, почти воркующе произнесла Елена, пристально наблюдавшая за моими манипуляциями. — А расскажи мне сказку?
— Потом, — буркнул я.
Так глупо спалился… Хотя иначе, наверное, не мог.
— Сереж, а ты ведь знаешь местного босса? — Подала голос Таня.
