В последний момент я отпрянул, и кинжал лишь скользнул по щеке, заставив рыцаря упасть обратно, словно под неумолимым прессом. И всё же он вновь пытался поднять: медленно, тяжело…
— Чудовище. — буквально вытолкнул из себя слова старик. — Рыцари… Людей… Убивают… Чудовищ…
Я легко уклонился от нового удара, пропуская рыцаря мимо и пинком заставляя того вновь распластаться на полу. Однако он всё равно пытался подняться: не сдаваясь до конца.
Но дальнейший разговор, пожалуй, потерял смысл. Поэтому, дождавшись, пока шатающийся рыцарь-странник поднимается вновь, я вцепился в его голову двумя руками, превращая ветерана ордена в пронзающего мрак.
Лицо старика посерело, а глаза заструились серой дымкой… И вскоре передо мной уже стоял верный воин.
— Ты готов исполнять мои приказы, рыцарь? — спросил я.
— Любые, повелитель. — приложил кулак к мёртвому сердцу новоявленный рыцарь смерти.
— Превосходно. — ухмыльнулся я. — Всегда хотел посмотреть, что получиться из странника. Надень закрытый шлем и отправляйся в бирюзовую гвардию. Когда мы будем брать Кордигард и королевская семья будет неподалёку, подойти ко мне. Для тебя будет особое задание...
— Я могу вам чем-то помочь, господин? — прошелестел за моей спиной голос Улоса.
Старый слуга решил, что именно сейчас будет время посетить место покушения. Я задумался, но всего на пару мгновений. Стоило бы послать доспехи рыцарей обратно в орден, но… Серьёзно? Десять ветеранов, чтобы убить меня? Это переходит все рамки союзнических отношений!
Окинув взглядом тела и неподвижно застывшего рыцаря, я приказал:
— Сними с них доспехи и отнеси в круг стихий. Скажи, что я хочу, чтобы секрет их защиты от магии был разгадан. Тела — в ритуальный зал. И подготовь всё для химерологии.
Я не сидел сложа руки последние месяцы: путешествия из одного конца королевства в другой, помимо всего прочего, хорошая возможность для проведения разных экспериментов. В этот раз направление у меня было простое: опираясь на чувства и восприятие, подаренное мне глазоедом, я пытался повторить процесс создания существа без применения собственных уникальных способностей: те вообще работали по неизвестным принципам от случая к случаю. Сперва получалось плохо: выходила либо обычная, либо высшая нежить сомнительного качества. Но я не сдавался и принялся действовать методом перебора: использовал самые разные материалы, приносил в жертву самых разных существ и разумных…
Секрет лежал на поверхности, на самом деле. Даже удивительно, как я не пришёл к этому раньше. Изобретать велосипед я не стал и назвал подобное направление мёртвой химерологией: ведь это, фактически, было конструированием практического живого существа, пусть и работающего на многократно вывернутой и искажённой энергетике. Псевдожизнь… Впрочем, псевдо ли?
Для создания подобной мертвой химеры требовалась жертва, обладающая магическим даром: это я выяснил наверняка. Возможно, подошли бы насыщенные стихийным нейтралем предметы, но для этого явно требовалось изменить методику: моя не подходила.
Теория мистических искусств Тиала гласила, что владеть искусством может каждый: просто большинство имеют лишь совсем мизер своеобразной духовной силы, и поэтому им требуются многие десятилетия её развития, чтобы получилось хоть что-то путное. Прецедентов людей, осиливших подобный путь, впрочем, пока в истории королевств не было. Так или иначе, обычные люди не подходили, хотя у меня и была теория, что возможно, если собрать правильную гекатомбу, это вполне себе сработает как замена. Но вот люди, обладающие настоящим талантом, даром изменять реальность, подчинять себе силы сотворения… Было что-то особенное в них. Не просто в жизнях, нет, в самих душах, через которые можно было преломить смерть так, что она пустила ток чёрной силы по венам новорождённой химеры, заставляя ту существовать.
Я извёл небольшой монастырь целительниц на эксперименты, списав их смерти на действия обитающей неподалёку редкой твари: однако эту зависимость выяснил наверняка. И это заставило меня всерьёз задуматься о природе сил глазоеда и своей новообретённой способности вдыхать псевдожизнь даже в скалу-артефакт…
Выходит, глазоед поделился со мной частью своей души? Той, что отвечает за магические способности? Душа самого глазоеда, как и его способности к манипуляции нейтралью, безусловно, исказились до неузнаваемости в процессе его преображения. И всё же, это было сделано не зря: похоже, что часть этой искажённой, изуродованной, искалеченной силы стала моей.
Ни одна книга мастеров Тиала не описывала ничего, похожего на процесс передачи магических способностей. Но глазоед, жалкое, лебезящее существо с искривлённым сознанием, сумел это сделать! На краткий миг я даже пожалел, что отпустил зверушку в свободное плаванье. Кто знает, может он и в самом деле умел делать и обратное? Пить чужую силу, откусывая от своих жертв частичку магических способностей? Возможно, с годами я смогу развить это способность…
