— Мы победим. У них нет ни шанса. Скажи мне, когда последний раз мы проигрывали битву?
— Никогда. — морщины на лице мужчины разгладились, словно делая его моложе. А я мимолётом вспомнил, что возраст Шеридана уже приближается к пятидесяти… Старость не щадит никого. Однако герцог улыбнулся, стряхивая хандру. — Каков план?
Я помедлил с ответом, оглядываясь. Могли ли нас подслушать? Всё же, лучшие мастера ветра, определённо на стороне противника, кто знает, на что они способны.
— Ты увидишь всё на поле бое. Лучше не говорить ничего сейчас. — покачал головой я.
Шеридан нахмурился.
— Подожди, ты хочешь, чтобы я командовал битвой, не зная всего плана? Что, по-твоему, я должен делать тогда?
— У армии, которую ты собрал, будет две основные задачи. Первая - выжить. Занимай глухую оборону, сохрани как можно больше людей. — понизил голос я, а затем, слегка помедлив, добавил: — вторая задача - прикрыть меня, по мере возможностей. Не факт, что будет необходимость, конечно… Но так, на случай неожиданностей.
Герцог задумчиво кивнул. В его глазах отразилось понимание: вероятно, он догадался о какой-то части моего плана.
— Хорошо. Допустим, с этим я справлюсь — не слишком сложные задачи. — хмыкнул Шеридан. — что с переговорами? Кого мы берём туда?
— Я пойду один. — покачал головой я. — После переговоров я, вероятно, убью лидеров.
— Тогда это будут последние из переговоров, что ты ведёшь. — хмуро качнул головой герцог, выражая неодобрение.
— Так ли это важно, если мы уничтожим эту армию? — приподнял бровь я.
— Нет. — ухмыльнулся мой маршал. — Определённо нет.
— Тогда готовь людей к выступлению на рассвете следующего дня. — приказал я. — Пусть отдохнут с дороги… А завтра нас ждёт битва.
Солдаты замолкали, пока я шёл к королевскому шатру, но я видел напряжение и страх, что охватил мою армию: лагерь альянса на другом конце плато действительно был больше нашего раз в пять, навскидку. Но я не сомневался в себе. Ни на секунду. Пока воины отправились отдыхать, а мои мёртвые легионы прокапывали последние туннели, готовя врагу смертельную ловушку, я принялся готовиться к, возможно, самому важному бою за всё время моей жизни в королевствах. Завтра я должен быть непобедимым. Поражение одной армии ещё не конец войны в королевствах остаются ещё миллионы людей: но если здесь и сейчас я сломаю их дух, покажу собственную неуязвимость, убью лидеров…
Королевства упадут мне в руки, как переспелое яблоко. Я достал иглу и принялся вводить под кожу особые чернила из собственной крови и праха. Татуировщик из меня так себе… Но благодаря бессмертию я мог вскрыть кожу, нанести чернила, и закрыть рану, образуя канал. Процедура неприятная… Но так я стану сильнее, превращая своё тело в один единый ритуальный проводник, облегчающий любые удары смертью. К середине ночи я закончил, в этот раз не пощадив даже своё лицо, безжалостно сбрив волосы. Можно было бы слегка отдохнуть: но в голову пришла идея получше.
Магический источник, верно? Я бережно коснулся королевской брони… Если влить слишком много смерти, даже самый прочный металл рассыплется, но у меня обширный опыт: я справлюсь с тем, чтоб наполнить силой металл так, чтобы он стал крепче, но не рассыпался. Добавить к этому немного собственного праха, выжечь гравировку, как у странников…
Я почти успел к рассвету, задержавшись на час. Меня никто не беспокоил: однако едва я покинул шатёр, заковав себя в латы, солдат на входе немедленно заговорил.
— Переговорный знак висит с самого рассвета, милорд. — браво ударил себя в грудь гвардеец.
— Готовьтесь к выступлению. — приказал я. — Скоро начнётся битва.
Никто больше не осмелился сказать мне ни слова, пока я шёл по лагерю к центру плато. Они всё ещё боялись, эти солдаты… Но что взять с простых людей? Однако на очень и очень многих лицах я видел уважение, которое они проявляли моей собственной доблести: ибо мой чеканный шаг не сбился ни разу. И, как мне кажется, частичка этой уверенности передалась и им.
Они встретили меня вдвоём, как и в прошлый раз: верховный иерарх и король Ренегона. С последней встречи они ничуть не изменились.
— Добро пожаловать на мою землю. — поприветствовал переговорщиков я. — Вы готовы сдаться?
Священник переглянулся с королём с лёгким удивлением.
— Поразительная наглость. — покачал головой Кормир II. — Ты знаешь, вообще-то, на переговорах не принято скрывать лицо.
Я отстегнул шлем, показывая испещрённое чёрными символами лицо с лысой головой. Этериас вскинул брови, с удивлением рассматривая символы.
— Эти символы… Я уже видел похожие. — остро посмотрел на меня глава церкви. — Что они значат?
— Они означают, что многим сегодня придётся умереть. — сухо ответил я.
И даже не соврал, на самом деле. Дословный перевод некоторых из тех символов, что организовывали на моём теле ритуальную фигуру, означал: быть смертью воплощённой, гибелью армий, разрушителем миров…
Сегодня я провёл над собой лучший из ритуалов подготовки к бою, что дал мне демон: из числа тех самых, что переживает далеко не каждый мастер смерти. Но я был бессмертен…
