— Одного человека мало для приманки. — неодобрительно покачал головой старый рыцарь. — Мы не боимся смерти и станем отличным авангардом.
— А как же орден? — изобразил волнение я. — Кто обучит молодых, если вы все погибнете?
— Я позаботился об этом. — махнул рукой магистр. — Здесь не всё, только две трети, да и все мастер жизни остались в крепости. Прорвёмся. Не волнуйся за нас. Рыцарей людей не так-то просто убить, ты должен знать это по себе…
Он снял с пояса рог и протрубил в него, и армия странников принялась выстраиваться в оборонительные порядки. Первые полки гвардии Ренегона тоже не дремали, и первые тысячи миллионной армии начали медленно приходить в движение.
— Далеко до ловушки? — тихо спросил меня рыцарь.
— Пару миль. — прикинул я расстояние до центра плато.
— Тогда нечего ждать. — уверенно ответил магистр. — Атакуем.
И они пошли в атаку, без страха и сомнений, горстка из нескольких тысяч — против миллионной армии. Я вскинул глаза к безоблачным небесам, где медленно восходило яркое солнце…
И оно сверкало, словно восход самой смерти, освещая путь лучших из людей.
Палеотра находилась на востоке от Ренегона, и мы атаковали с её стороны: и потому утреннее восходящее солнце било в глаза нашим врагам. Сложно сказать, что было тому причиной, но лидеры Альянса королевств не бросили в бой магов в первую очередь, несмотря на собственные заявления: навстречу атакующим странникам первыми вышли воины небесной гвардии, облачённые в бело-синие латы и плащи. Мы достигли центра плато первыми и магистр как-то по-особому протрубил в свой рог, и войско странников принялось выстраиваться в оборонительные порядки, в то время как гвардейцы Ренегона медленно расступались широким полукругом, намереваясь взять нас в окружение.
Прежде чем я успел посчитать гвардейцев, сэр Колн весело закричал:
— Двадцать на каждого, парни! Всего лишь двадцать, и мы отбросим их! Я слышал, бирюзовая гвардия победила их, имея всего тысячу на триста сотен! Неужели мы уступим?
— Никогда! — прогремел над полем боя яростный крик.
Магистр повернулся ко мне и добавил, понизив голос:
— Выступи с речью. Сегодня мы сражаемся в твою честь. Кто знает, какие легенды сложат об этой битве? У нас всего пара минут, прежде чем начнётся резня… Не волнуйся за нас в битве, я довёл до всех необходимость убивать. Но, по крайней мере, мы должны дать воинам понять, за что им предстоит умирать сегодня.
Я вышел из рядов странников и повернулся спиной к наступающей армии Ренегона, а затем обнажил королевский клинок, уперев его в землю. Все шепотки смолкли, а рыцари и солдаты замерли, превратившись в соляные статуи: воцарилась почти абсолютная тишина, прерываемая лишь робким звуком дыхания людей.
— Может показаться, что эта битва — битва за власть над всей расой людей, и это отчасти будет правдой. — начал я. — Но власть никогда не была моей целью и моим приоритетом. Я рыцарь людей, как и многие из вас, и останусь им до конца моих дней: и потому здесь и сейчас я сражаюсь за нечто большее. Нам довелось жить на переломе эпох, и это сражение знаменует конец старого времени. Такова природа времени, такова природа вещей: владычество церкви и её порядков уходит в прошлое, как старый путь, из которого мы просто выросли. — ложь срывалась с губ легко, без единой запинки. — Не все привечают перемены. Наши враги, погрязшие в своём мелочном желании контролировать всё и вся, хотят, чтобы мы не менялись. Хотят оставить всё как есть на сотни, тысячи, может, на целую вечность. Они никогда не позволят родиться новому, свободному миру. Миру, где их правила больше не стоят ничего. Словно жуки-паразиты, они вцепились в королевства, не давая им продохнуть, не давая двинуться дальше… Они говорят, что сражаются за жизнь, но какая жизнь возможна без развития? Не это ли настоящая смерть: раз и навсегда оставить королевства такими, какие они есть? — Я покачал головой, с силой вынимая из земли клинок. — Я не пророк и не избранник Отца. Я не знаю всех ответов. Но если я что-то и знаю о свободе, то это одна простая истина: за свободу стоит умереть. Так что если вы хотите, чтобы люди были свободными, сражайтесь, братья! Сражайтесь, как никогда в жизни! Отправьте этим паразитам своё послание: честь и праведность вернуться в королевства сегодня!
Я вскинул клинок высоко вверх и закричал:
— Легенды рождаются сегодня! Легенды, что никогда не будут забыты! Пусть они навсегда запомнят крик свободы, что рождается в праведных сердцах!
Солдаты и рыцари ордена в едином порыве вскинули оружие вверх, поддерживая меня громогласным рёвом. Я же развернулся к наступающей армии и глубоко вдохнул в себя воздух, рождая проклятье…
Я не собирался убивать их, нет. Время ещё не пришло. Необходимо было сделать нечто иное: ослабить, замедлить, сделать уязвимыми гвардейцев врага. Иначе сомнут даже странников, всё же, против нас выступали отнюдь не новички…
