Некоторое время Алай смотрел на меня со странным выражением. Мимика рептилий была сложно читаемой: но он всё же была, и, пожалуй, такого мне не доводилось видеть ни у Латризмагиуса, ни во время этого разговора.
— Так будет. — наконец, пророкотал дракон. И его голос был подобен грому: словно сам мир дрогнул от этих слов, определяя чью-то судьбу.
С этими словами огромная туша развернулась, взмахнув хвостом, что со свистом разрезал воздух над нашими головами. Одним быстрым прыжком дракон отошёл в сторону, а затем, взмахнув могучими крыльями, поднялся в воздух, быстро набирая высоту. Нас лишь окатило воздушной волной.
— Возможно, стоило попросить что-то более существенное, милорд. — покачал головой Улос, подходя ближе.
— Нет, ты поступил мудро. — проскрипел Элдрих. — Драконы те ещё скупердяи. А так он сделает всё на совесть…
— Был опыт общения? — полюбопытствовал я.
— В моё время драконы они были меньше и моложе. — перевёл на меня багровые провалы древний король. — А молодые всегда любопытны… Есть хорошие способы приманить юного дракона: например, жаркое из огромного конго с лесными травами, вымоченное в бассейне из ягодного отвара… Если написать рядом большими буквами “для прекрасного, величественного дракона” то пролетающий мимо молодняк может и повестись. Я общался с парочкой: они умеют читать на нашем языке. В отдалённых свободных деревнях их вообще подкармливают в обмен на защиту от особо опасных тварей.
Культисты смотрели на древнего короля такими глазами, словно тот рассказывает им страшные тайны мироздания.
— Да быть того не может! — выкрикнул кто-то из толпы.
— Да не, правда. — раздался другой голос. — У меня в деревне один такой останавливался на пару месяцев. Зелёный, маленький совсем. Конго ему и за три раза не сожрать было, мы его домашней птицей кормили. Он ещё любил, когда ему пузо чешут и с детворой играл: те в восторге были!
Культисты зашушукались, окружая рассказчика. Я же с трудом подавил вздох. Словно детский сад, честное слово. Как это в людях вообще уживается? Ещё недавно деревню резали, а теперь, словно подростки, обсуждают драконов…
Информация интересная, на самом деле. Я не особо интересовался драконами до этого: хватало и того, что людей те не трогают. Впрочем, из этого правила бывали исключения, да и контакты, выходит, всё же не самая редкая штука, что довольно логично. Наверное, можно было бы развернуть охоту и поймать нескольких: вот только как на это отреагируют старшие, старые драконы, которым лет эдак под тысячу?
— Никто не пострадал? — спросил я в воздух, чувствуя себя заботливой мамочкой.
— Парней немного оглушило, однако ничего серьёзного, милорд. — бодро ответил Улос.
Больше мы не медлили. Ренегон был густонаселённым королевством: за следующую мы вырезали больше десятка деревень. Костяные гончие под командованием рыцарей смерти на химерах по широкой дуге окружили медленно начинающую расти армию мёртвых, отрезая любую возможную разведку. А к исходу десятого дня мы достигли небольшого города…
Совсем маленький: тысяч на пять жителей. Расположенный рядом с каменным рудником, он имел неплохие стены, способные защитить от большинства хищников: именно вокруг него мы и вырезали деревни. Они подняли тревогу при нашем приближении: зазвонил колокол, стража принялась споро укреплять ворота…
Всё предусмотреть невозможно, конечно, просто потому что мы начинали ни с чем. Деревни часто поддерживают контакты с другими поселениями: и даже если ты не оставишь никого живого, кто-то может найти сожжённую деревню и насторожить ближайшие поселения. Так и вышло, этого я ожидал. Но главное было начать: дальше отряды гончих и фантомов разойдутся широкой волной, отрезая вымершие земли от остальной части королевства.
— Мёртвые! Мёртвые идут! — завопил кто-то на стенах.
На стены поднялись лучники, осыпая нас жидким градом стрел. Но максимум, на что они были способны, это слегка повредить простых мертвецов: опытные, полные силы культисты уже умели отбивать стрелы покровом.
Я махнул рукой, отдавай приказ мастерам смерти. Двадцать выступили вперёд, и десятки молний смерти ударили в ворота: даже и близко не мои чёрные молнии, конечно.
Но воротам хватило. Я успел научить их, как пробивать себе дорогу минимальными усилиями: не просто пытаться вышибить дверь или стену головой силой, как делаю я, а бить тонкой, но хорошо пробивающей материю молнией в замки, петли…
Маленький город не имел хитроумных приспособлений: простые толстые деревянные ворота с засовом на петлях. Молнии смерти перебили петли и засов, и покорёженное дерево просто рухнуло под собственным весом, едва не придавив защитников.
Стражники пытались организовать какую-то оборону, сбиться в подобие строя, отчаянно крича: но это были простые люди. Легионеры, созданные из крепких крестьян, просто прошли сквозь них как нож сквозь масло, простым деревянным дубинам раскалывая щиты и разбивая черепа вдребезги.
Рыцари смерти не участвовали в этой резне, находясь в небольшом отдалении от города: их задачей было перехватывать всех, кто пытается бежать…
