— Я уже устал удивляться твоим подвигам. — покачал головой король, наполняя кубки. — Тем не менее, я рад, что ты вернул способности. В связи с чем, кстати, встаёт вопрос… Как и почему это произошло? Что послужило причиной того чуда? Отец действительно вернулся?
— Нет. — глава церкви отвёл взгляд. — Нет, мы всё ещё одни. Судя по всему, я не лишался способностей. Не уверен, возможно ли вообще лишить волшебника мистических сил, честно говоря: если и да, придётся невероятно искорёжить душу, и даже так, наверно, часть сил останется, всё же, это является истовой, глубокой частью нас самих… Моя рабочая теория состоит в том, что в момент крайнего напряжения и собственной смерти я просто порвал энергетические связи между душой и телом. А поскольку мы используем тело, как проводник духовной силы, внешне это проявляется как невозможность сотворить любую технику. Вопрос привычки, что въелась на уровень безусловных рефлексов. А творить магию, опираясь исключительно на духовную составляющую, без материального проводника, я просто не умею. Вероятно, никто из живущих мастеров не умеет. Но восстановить разорванные связи можно: по сути, это и есть акт подобного искусства, что опирается исключительно на душу. Думаю, я смогу сделать это снова и снова, если потребуется… Однако сомневаюсь, что смогу научить. Слишком индивидуальный процесс.
— А та вспышка света? Мне докладывали, исцелило чуть ли не целый город. Ты и правда теперь способен на подобное? Почему это произошло?
— Последний тип силы, что я собирал перед смертью, был светом. — слегка подумав, ответил Этериас. — Тогда на стенах кипел бой, волшебники тянули нейтраль из всех источников. Земля, воздух: всё вокруг обеднело на энергию. Однако солнце и звёзды всегда светят, поэтому собрать крохи их сила возможно всегда, что я и сделал, отбросив тогда мертвецов. Затем, исчерпав последние силы, я дотянулся до земли, однако дальше, похоже, просто бессознательно, на рефлексах, продолжал черпать силы из света. Они копились и копились во мне, переполняя душу и не находя выхода… До того дня. Не уверен, смогу ли я выдать что-то подобное разом прямо сейчас: для такого, вероятно, придётся долгое время копить и удерживать в себе силу, да и не факт, что воспроизвести такие же эмоции удасться, а это влияет. Но на то, чтобы исцелить несколько десятков человек светом меня определённо хватит. На регулярной основе.
— Это уже здорово. Даже лучшие мастера жизни не всегда подобное могут. Авторитета это тебе точно добавит. — заметил Кормир.
— Давай сменим тему. — вздохнул волшебник, вспоминая убитого им мастера пламени и сопутствующие тому мысли. — Как идёт война?
Король отставил кубок в сторону, и долго, почти минуту, смотрел на пустой стол.
— Не так хорошо, как хотелось бы. — наконец, ответил он.
Этериас нахмурился, поднимаясь, и навис над другом.
— Подробности. — потребовал он.
— Мы отступаем по всей линии фронта. Медленно отходим к столице с боями.— нехотя признался лидер Альянса, не смотря в глаза другу.
Одни боги знают, чего волшебнику стоило сдержаться в тот миг. Но, воистину, он многому научился за последнее время: и смирение там тоже присутствовало.
— Как? — просто спросил Этериас, но в этом вопросе была тысяча слов.
— Он просто лучше. Их полководец, Шеридан Ганатра… — вздохнул Кормир. — Он просто лучше меня. Не знаю, как он организовывает это и успевает везде, но на каждый наш удар приходиться несколько ловушек, и его атаки пробивают бреши в любой обороне. Вдобавок к этому, мы лишились множества магов, а у них в достатке мастеров пламени. Бездна, как я ненавижу огонь… Они словно везде, слышишь? Мы не можем позволить себе держать много мастеров на всех участках фронта, а эти ублюдки берут целых двадцать и пробивают любую оборону. Двадцать - чтобы вырезать и сжечь лагерь. Двадцать - чтобы пробить стену города. Двадцать - чтобы сжечь леса и посевы. Двадцать… Чтобы сломать любую линию фронта. Эти проклятые двадцать мастеров пламени у меня в каждом отчёте о неудачах, и это не одна-единственная двадцатка. А если я стягиваю мастеров, чтобы подловить их, отдельные опытные огневики бьют по оставшимся без защиты солдатам. Ты и сам ощутил это на себе. Воистину, они хороши в разрушении, а их полководец гений тактики и стратегии. Если бы у нас была полноценная армия, мы бы победили, без сомнений, но ты и сам знаешь, как полегла эта армия. А сейчас мы отчаянно пытаемся собрать её вновь, но несём постоянные потери, и этому нет конца.
В королевском кабинете повисло молчание.
— Я возьму две пятёрки и небольшой отряд поддержки. Наведи меня на ближайшую двадцатку. — подал, наконец, голос Этериас.
С этими словами иерарх резко развернулся и направился к выходу из кабинета.
— Ты куда? — крикнул вдогонку король.
— Тренироваться, конечно же. — спокойно ответил Этериас. — Нам предстоит ещё много битв, который надо выиграть, чтобы повернуть ход войны. И если так сложилось, что я оказался сильнейшим… Я буду в лучшей форме. Можешь быть уверен.
