— Ты убил моего моего племянника. — спокойно поведал мне аристократ. — И внучатого племянника тоже. Ты хорош в этом - убивать других, определенно, твоё призвание. Возможно, ты даже сам считаешь себя воином. Но я вижу перед собой лишь яростного зверя… А зверь не должен быть королем.
— Мой наставник хорошо научил меня тому, как быть воином. — просто ответил я. — Ты ошибаешься.
Внезапно он улыбнулся мне: светлой, чистой, открытой улыбкой без всякой ненависти.
— Тогда покажи мне. Я буду рад это увидеть.
Он нежным, изящным движением достал из ножен тонкий длинный клинок, обходя меня сбоку уверенной походкой. И было что-то в движениях этого старика, что ясно дало мне понять: это не моя лига. Возможно, даже не лига Роланда, а я едва мог его достать. Возможно, будь я свежим и полным сил… Но с одной рукой, избитый, израненный, усталый - кажется, во мне осталось не так уж и много жизни. Четыре боя подряд, пусть и скоротечные, выпили из меня всё силы.
Я глубоко вздохнул. Может, Кадоган и не научил меня искусству боя так хорошо, как ему бы хотелось. Но кое-что из уроков старика я усвоил - то, что никогда не стоит сдаваться.
Мысли пропали, ибо в них не было нужды. И тело сорвалось в бой само, словно бы без участия сознания. Время замедлило свой бег… А в следующий миг я осознал, что мой меч торчит из сердца противника, что смотрел на меня с невероятным удивлением.
— Кто… Кто научил тебя этому? — прошептал старик синеющими губами.
— Сэр Кадоган Бессмертный. — просто ответил я.
— Я был не прав насчет тебя. — слабеющим, но ясным голосом произнес старый аристократ. — Ты всё же воин, после всего…
Тело едва хотело двигаться - навалилась дикая усталость. Молодой принц протолкался сквозь толпу и бросился к телу, и я едва успел вытащить из него меч.
— Дядя, нет! — крикнул парень, бросаясь на колени к мертвому телу.
— Он мертв. — сухо сказал я.
На меня уставились глаза, полные неподдельной ненависти и слез.
— Как… Как ты сделал это. Израненный, усталый, с одной рукой… — прошептал мальчишка. — Он был первым мечом Ренегона, даже старый!
— Нет. — покачал я головой. — Первым мечом Ренегона был мой учитель.
Принц молча утер слезы и поднялся, глядя на меня исподлобья.
— Лучше убей меня сейчас. — мрачно сказал он. — Иначе однажды я приду за тобой.
— Я дам тебе один совет, юный принц. — серьезно ответил я. — Если ты намереваешься навредить кому-то, никогда не говори ему это. Угрозы не сделают твои шансы лучше, а твой удар - внезапнее. Куда больший вред способны нанести те, кто промолчат…
— Я запомню.
С этими словами парень бросил последний, отчаянный взгляд на трон, и зашагал прочь - из королевского квартала.
Тяжелой, усталой рукой, я вскинул меч, наводя его вокруг.
— Кто-нибудь ещё?
Молчание было мне ответом.
— КТО-НИБУДЬ ЕЩЁ? — закричал я, тяжело дыша, и бешено оборачиваясь вокруг.
Но люди отводили глаза, склоняя головы. Желающих больше не было. Не было и тех, кто уличил бы меня в нечестном бою…
На дороге перед троном повисла зловещая, звенящая тишина, которую разорвал внезапно поднявшийся ветер. Он дул всё сильнее и сильнее, поднимая в воздух пепел и прах, которого накопилось на улице изрядно.
Я сделал глубокий вдох, опуская меч, и негромко сказал:
— На колени.
И они склонились. Лорды и купцы, градоначальники и мастера-настоятели - всё, кто ещё имел какой-то вес на этой земле. Я с хрустом поправил левую руку, залечивая свои раны, и зашагал вперед. Хлопья праха и пепла превратились в серый дождь, укрывая всё вокруг мягкой, обманчивой пеленой. Они забивались повсюду, накрывая людей с головой: но никто не смел поднять на меня взор
Огромный черный трон, покрытый пеплом, показался мне лучшим местом этого мира: ведь разве что-то могло быть лучше? Меня не волновал ни пот, покрывший волосы, ни кровь, что хлюпала внутри доспехов… Это было прекрасно, и ничто не могло изменить это. Я откинулся на мягкую, бархатистую спину трона и положил руки по бокам, взяв на них окровавленный волнистый клинок.
Улос возник рядом: незримой, пепельной тенью, что неотрывно сопровождала меня повсюду.
— Что дальше, милорд? — тихо спросил меня он.
— Дальше… — я окинул взглядом стоящих на коленях людей. — Пожалуй, я посижу здесь немного. Это ведь такое чудесное место, разве нет?
— Именно так, милорд. — степенно подтвердил мою точку зрения верный слуга. — Именно так.
Сложно сказать, сколько времени прошло. Время словно застыло вместе с окружающими людьми, когда я вдохнул в себя чистый, свежий воздух с запахом крови и пепла…
А затем была музыка. Пространство наполнил тихое, серебристое звучание струн…
Молодой, печальный женский голос нежно развеял тишину, воцарившуюся вокруг.
