Я не стал задерживаться надолго - легкого отдыха было достаточно. Вскоре меня проводили к границе тем же путем, что и раньше: но в этот раз вместе с духом меня сопровождала и сама Мелайя.
– Ты знала, что он научился искривлять пространство? – поинтересовался у девушки я.
– Конечно. – пожала плечами она. – Вообще-то, я сама научила его пользоваться лесными тропами. Они были в Таллистрии и раньше, просто мало кто знал: но я нашла инструкции в архивах королевской семьи. Пусть леса и мертвы, сами тропы остались, так что малыш справился.
– Малыш? – приподнял бровь я.
– Ну, ты оставил ребенка на меня, так что не жалуйся теперь на его воспитание. – хмыкнула Мелайя.
Я оставил это заявление без комментариев.
– Оставь нас. У меня есть разговор для малыша. – сказал я девушке ближе к границе мертвой земли.
Она смерила меня странным, печальным взглядом. А потом крепко поцеловала в губы, обняв.
– Заглядывай иногда.
– Киана жива. – ответил я.
На несколько долгих мгновений королева земли теней застыла в ступоре. А потом встрепенулась, тряхнув волосами.
– Лучшая новость за последний год, что сказать. Не убивай её. Пожалуйста.
– Не буду. – коротко ответил я, отворачиваясь.
Некоторое время мы молча стояли на границе: я и дух, которому я так и не дал имени.
– Я чувствую, тебя всё ещё что-то беспокоит, Отец. Что волнует тебя?
– Некс. – ответил я. – Твое имя Некс.
– Несмотря на то, что я рад получить имя, ты не ответил на вопрос.
Да, он учился быстро…
– Там, за границей, которую ты пока не можешь преодолеть, лежат мои земли. Мир, что стал моим, пусть пока и частично. – вздохнул я. – Я не хочу, чтобы он стал таким, как Земля Теней.
– Но… Разве ты не создал меня, чтобы убивать?
– Создал. – кивнул я. – И ты выполнил свою задачу. Это не значит, что ты должен уйти, когда она выполнена. Но я никогда не хотел убить эти земли. В конце-концов, это мир, в котором я живу.
– Ты хочешь сказать… Что я не должен был убивать всё живое в Таллистрии?
– Да. – просто ответил я.
Он молчал долго - неожиданно долго для существа, способного учиться очень быстро, что свидетельствовало о глубоком самоанализе. Кажется, внутри молодого духа бушевали эмоции - и даже я, связанный с ним больше, чем кто бы то ни было, не мог понять их природы.
– Смерть - это то, кто я есть. – раздался в моей голове тихий, печальный голос Некса. – Нести смерть - моя природа, моя суть, мое предназначение. Я не могу изменить то, кто я есть.
– Даже смерть можно преодолеть. – эхом отозвался я, глядя на горизонт. – Мы не можем изменить свою природу, ты прав. Но мы можем преодолеть её. Я был рожден человеком, и я остаюсь человеком и по сей день: но дела, что я сделал, миллионы людей назвали бы бесчеловечными. Я же назову это величием. В том, чтобы следовать тому, кто ты есть, тому, что кажется твоим предназначением, нет величия, ибо в этом нет борьбы, нет подвига, не преодоления невозможного. Измени себя, не изменяя себе, если хочешь этого. Иногда для того, чтобы совершить невозможной - нужно лишь желание, сильное настолько, что заставляет содрогаться само мироздание.
Он не ответил, но ответа мне и не требовалось. Разве ты ждешь от детей ответа, когда делишься своей мудростью?
Я уже было собирался переступить границу, как голос Некса догнал меня:
– Прежде, чем ты уйдешь, Отец… Ответь мне. Кто я, по-твоему? И кем бы ты хотел, чтобы я стал?
Связь между душами натянулась, словно струна: и понял, что всеми силами молодой дух пытается добиться от меня правдивого ответа, и даже случись мне солгать, он поймет реальный ответ. В конце-концов, в какой-то мере, у нас всё ещё одна душа…
Я запрокинул голову, смотря на лучи закатного солнца. И с возрастающим изумлением понял для себя - что не хочу власти над тем, кого мог бы по праву претендовать на силу самого могущественного оружия этого мира.
Мне не нужен был Некс, чтобы завоевать этот мир. Напротив, скорее он бы убил всё живое: а я хотел править, а не убивать. И в то же время я хорошо знал себя: как сторонник простых, эффективных решений, я без колебаний бы обратил в прах половину континента, чтобы завоевать оставшуюся. Но это была дорога без возврата - эти мертвые земли уже не станут живыми. И в один день я останусь властелином пустоши, населенной нежитью… Императором мертвого мира - а это было тем, чего я никогда не хотел. Чего не хочет ни один настоящий мастер смерти, на самом деле: ибо мы побеждаем смерть, властвуем над ней, а не служим ей. Но тогда чего я действительно хочу от него?
