– Такова цена силы. Но я спонсирую культ достаточно, чтобы они могли позволить себе целителей.
Некоторое время Аларис молчал, видимо, прикидывая что-то. А потом устало вздохнул.
– Знаете, для настоящего волшебника - это крайне унизительно, быть побежденным кем-то, кто даже не обладает магическими способностями. Ведь получается, что вы, в принципе, неспособны генерировать энергию, так ведь? Если духовный источник на нуле, получается, остается только собирать силу извне? Жертвы… или иная заемная сила, так ведь?
– Так и есть. – кивнул я. – Хотя.. Есть и обходные пути. В классическом понимании этого слова, наверное, я вообще не маг. Поэтому каждый из членов моего культа имеет все шансы превзойти меня. Я в них верю… – я хищно усмехнулся.
Уж в чём-чём, а в лояльности своих культистов я был уверен.
– Да, я вынужден признать, вы дали нам много информации к размышлению. – поджал губы Аларик. – Но это ещё не всё, так ведь?
– Отец скоро вернется в королевства. Скорее всего, после этой войны. – буднично, словно говоря о погоде, ответил я.
У старого целителя прихватило сердце. В буквальном смысле, кажется, впечатлений для него был перебор. Впрочем, из толпы мгновенно нырнула пара мужчин помоложе - и его откачали в считанные минуты. Впрочем, из диалога, кажется, он выпал. Я же медленно потянулся, поднимаясь с кресла. Взмахнув рукой, я создал сигил смерти. Черный символ повис в воздухе, а на меня устремились сотни взглядов.
– Мастеру Аларису стало плохо, поэтому я просто расскажу вам пару вещей, прежде чем мы закончим. Это сигил смерти, отпечатанный в ткани мира. Он позволяет, при запоминании опытным магом, повторить магическое воздействие, которое воплощает сам. Своего рода запись на ткани мироздания… Вспомнив которую, можно повторить эффект. А ещё его можно перевести в рунную форму, закрепив эффект. Я сделал жест рукой, словно обхватывая символ, и мерцающая, дрожащая тьма в воздухе впиталась в землю, выжигая символ.
– Это руна истинной боли. Я создал её прямо сейчас, и она не имеет аналогов. Она будет вызывать страшную боль у человека, если тот лжет рядом с ней… И как видите, мне не больно. – хмыкнул я. – Метод, что я применил - мой дар магическому сообществу соединенного королевства. Освойте его. Научитесь повторять. Помните, он опасен, и сорвавшееся создание сигила может стоить многих жизней. Но потенциал… Он тоже велик. В конце-концов, парящий острова и пирамида над вам созданы схожим путем. Потенциал артефакторики, что открывает подобный метод, почти безграничен. Настоящее чудо… Чудо, что может уничтожить эта война. А может и нет.
Я окинул холодным взглядом собравшихся. А затем отдал два короткий приказа:
– Итем, Фейн. Всё наши - на выход.
Больше никто не двинулся, но я заметил, как всё остальные приготовились к бою. Аларис внезапно прокашлялся, приходя в себя на носилках.
– Всё таки чистка… Как глупо. Отец покарает тебя, дурень.
Я подошел ближе, улыбнувшись.
– Накинь-ка свою технику правды ещё раз.
Он был слаб после приступа, но на это ему сил хватило.
– Знаешь, мне стоило бы убить вас всех. И в самом деле провести чистку неугодных. Но я помню человека, которого я уважал, человека, что стал бы моим врагом за то… Его звали Эрнхарт Грицелиус, и он был великим магом. Величайшим из всех, кого я знал. Во имя его памяти я оставлю вас всех в живых. Вы можете думать, что мои люди уходят сейчас, потому что я нанесу удар… Но нет, это не так. Я всего лишь даю вам шанс нанести его мне. Вся эта война бессмысленна, и вы всё, столь опытные и мудрые, глупцы, что не понимают простых человеческих вещей. Не понимают, что принесет пользу людям, а что нет. Вы никогда не видели настоящей тирании… И я не буду тем, кто её покажет вам, просто потому, что я умнее. Хотите сражаться со мной? Вперед! Хотите стоять в стороне? Стойте. Хотите быть на моей стороне? Тогда вам откроется целая вселенная. Я даю вам выбор, который немногие дадут. А если вы хотите встать на моем пути… Лучшего шанса, чем сейчас, у вас не будет. Здесь и сейчас, я один, в окружении сотен и тысяч лучших мастеров магии королевств. Никогда и нигде у вас не будет расклада сил лучше, чтобы остановить меня. Так что если и в самом деле хотите бросить мне вызов… Оставьте в покое простых солдат, что выполняют мои приказы, и сделайте это сами, лицом к лицу, здесь и сейчас.
С этими словами я спокойно пошел на выход, прямо сквозь толпу. Одним из первых, кто стоял на моем пути был тот самый бородач - решительный, смелый боевой маг…
Я не замедлил шаг. И, стиснув кулаки, он отступил в сторону:
– В бездну это. – выругался он. – Пусть отец разбирается…
Надо признать, я солгал кое в чём в своей последней речи. На самом деле, я пусть я и ценил Грицелиуса, при необходимости я бы убил их всех без колебаний. Мои слова про его память были ложью… И Аларис наверняка понял это.
Понял, но не сказал бы никому. Потому что я просто шел сквозь толпу почтенных, уважаемых, могущественных мэтров магии, и никто не смел меня остановить.
