– Вы вырезали моих людей в Лиссее и отказались платить налоги. А раз так, я не буду присылать вам новых сборщиков. И не буду помогать, когда голод воцариться в ваших землях. Поэтому, слушайте мои указы. Если Лиссея хочет быть частью соединенного королевства - то, отныне, вы обязаны делать три вещи: первое - присылать налоги самостоятельно и в полном объеме, включа всё пропущенные месяцы. Второй - раз вы такие свободолюбивые, то Лиссея ОБЯЗАНА поднимать восстание каждый год, выставляя на него не менее трех тысяч мечей. Если же восстание не будет поднято, каждый бард в королевстве должен быть публично высечен на площади каждого города или деревни, за недостаточное рвение в деле свободы Лиссеи. Восстания, я разумеется, подавлю, а пленны пригодятся моему культу… Можете присылать даже больше восставших - будет хороший опыт молодым культистам.
Я хищно улыбнулся, заставляя толпу попятиться.
– А если вы откажетесь делать эти три пункта… Можете быть свободны. Быть частью соединенного королевства - это привелегия, а не обязанность. Но не посетуйте, что мы будем жечь ваши порты и склады, уводить в рабство ваших людей, и убивать ваших бардов за оскорбление. Вы сами решили быть нашими врагами… А мне пригодиться королевство на границе, куда я могу направить всех лояльных убийц и маньяков для грабежа. Я жду вашего ответа через год, а пока же… Пока же, напоследок, я покараю тех, кто оскорбил меня. Всё же, оскорбления короны - это серьезное преступление - и вам стоит попридержать языки, независимо от того, что вы выбрали.
Черные щупальца выстрелили в каждого барда на площади, хватая их. А затем, на глазах, изумленной толпы, ещё живые тела ошарашенных таким поворотом бардов слились в одну огромную, мерзкую массу плоти, из которой торчали руки, ноги и головы, кричащие от боли. Некоторое время выжигал прямо на этой плоти руны - простые, незамысловатые, но достаточно долговечные и мощные.
Люди смотрели на это в звенящем молчании - не понимая, что я сделаю, с отпечаток чистого ужаса на глазах.
– Градоначальник Лекс сказал, что барды донесут мои слова до остальной части народа. Но рожи этих не внушали мне доверия. – усмехнулся я. – Поэтому я решил подстраховаться… Они повторят это столько раз, сколько необходимо, чтобы всем запомнилось.
И, вторя моим слова, одна из торчащих среди мерзкого кома плоти голов гнусаво заговорила: Слушайте меня внимательно, народ Лиссеи. Я очень недоволен тем, что вы восстали против моей власти.
Я улыбнулся широкой, искренней улыбкой, слушая это диктофон. Да, это они запомнят… Закончив с созданием химеры из множества тел, я направился в порт, размышляя. Пожары успели потушить: но народ разбегался при моем появлении. Вокруг был сущий хаос - остовы, разрушенные ящики с грузами, которые люди пытались привести хоть в какой-то порядок. Но при моем появлении грузчики просто бросали свою поклажу и убегали в ужасе.
Наклонившись, я открыл один из брошеных, слегка обгоревших мешков с зерном, катая на ладони зернышки. Уничтожить склады и большую часть запасов, это, конечно, хорошо, но это не вызовет голода. Нет, для того, чтобы устроить голод в целом королевстве, требовалось нечто большее. Набрав воздуха, я дунул на зерно на моей ладони, сотворяя древнее, слабое, но искусное проклятье, которому меня когда-то учил демон.
Древние мастера смерти знали толк в войне - и потому я знал множество проклятий, подходящих для того чтобы уничтожать урожай и съестные припасы. Зерна распались невесомым прахом, когда ветер взвился вокруг, незримой смертью разносяя проклятье по городу - и дальше. И никто даже ничего не заметил.
Однако оружие древних не признавало полумер. Сотворенное мной проклятье, с моим силами и мастерством, пожалуй, способно лишить урожая все королевства. Защитить всё склады с провизией от него будет проблематично даже для моего, не готового к этому культа - поэтому я его следовало ограничить. Я прикрыл глаза, переключаясь на зрение глазоеда - и усилием воли убил несколько людей, что следили за мной издалека. Затем, осмотревшись, нашел среди брошенных грузов ящик с небольшими, но тяжелыми каменными шарами - похоже, для корабельных камнеметов. Подхватив парочку таких, я подошел к одному из уцелевших пирсов, где ранее стоял один из кораблей из лояльных мне королевств. Присев на обрыве, перед водой, я принялся выжигать смертью на каменном шаре руны, прикидывая радиус воздействия. Пожалуй, лучше слегка подстраховаться - пусть часть окраинных областей Лиссеи проклятие не затронет, но лучше так, чем задеть свои земли.
Ещё раз проследив за тем, чтобы за мной никто не следил, я с легкой душой отправил каменный шар на дно гавани. Будет забавно, если однажды его найдут и уничтожат, решив, что это источник проклятья, а не ограничитель… Но я подстраховался и на этой случай - по моей задумке, проклятье гниения зерна и голод в Лиссеи продержиться лет десять-пятнадцать.
