Наслать чуму? Подозреваю, эта живучая тварь выживет и улетит куда-нибудь подальше. Создать ещё одно живое проклятие-духа смерти, как в Таллистрии? Оно действует не мгновенно, Таллистрия вымирала почти год. Ударить неструктурированным штормом силы? Тогда вообще не понятно что произойдет. Сфокусировать одну или несколько раскалывающих землю молний, как я сделал в нашу предпоследнюю встречу? Тогда я его не достал, а сейчас он возможно и вовсе парит в небесах, что теперь, целиться в каждое облако? Так и завесу прорвать можно, ведь та и так слабеет. Да и неизвестно, как на такое дело отреагируют боги чуть позднее - одно дело случайность в Таллистрии и совсем другое - прямой геноцид в попытке достать всего одного соперника. Как из пушки по воробьям - нерационально, даже слегка безумно.
Скрепя сердце, мне пришлось отказаться от дальнейшего использования ударов массового поражения. Я и так, фактически, применил против Лиссеи слабые проклятья чумы, что можно классифицировать как энерго-вирусное оружие массового поражения. Шансы того, что у людей закончаться королевства при таком подходе, были куда больше, чем то, что мне удасться достать летающего лидера альянса, который в последние месяцы достиг изрядной сноровки в избегании моей разведки.
Ещё немного подумав, я приказал Фейну, который вместе с одним из генералов возглавлял наиболее мелкую из трех частей корпуса вторжения, выдвинуться вперед с белым флагом и передать Этериасу запечатанное письмо.
И грозный великий светлый маг, лидер сопротивления моей власти, уничтожившие, без малого, несколько десятков тысяч мертвых и живых солдат, просто опустил руки и отступил, пропуская войска продолжать разграбление Лиссеи.
Мой авторитет в ударном корпусе взлетел до небес. Я же спокойно отправился в сторону от границы - на плато, где последний раз призывал богиню смерти.
Этериас Инвиктус не был проблемой. Пусть он был великим магом и лидером, за которым шли многие люди - я не верил что ему по силам создать клетку, что меня удержит, или хватит магии разорвать моё бессмертие.
В конце-концов, как и я, он был всего лишь человеком, и даже не был бессмертным. А в этом мире я был сильнейшим из людей - иначе бы он давно пытался доказать обратное.
Но в бою, где мы столкнулись последний раз, я встал и добил сопротивление столицы Ренегона - а он бежал. Это ли не ответ на то, за кем сила?
Плато Смерти. Такое имя это место получило от людей - потому не видела история королевств битвы более кровавой и жестокой, чем та, что случилась здесь. От этого места теперь разило смертью - почерневший, проклятый камень, покрытый пеплом и прахом.
Моя ставка разбила лагерь в нескольких милях от начала проклятой земли - но даже там чувствовался удушающий, густой флер ветров смерти, что пронизывал это место. Чернеющие, змеящиеся трещины в земле шли во все стороны от изувеченного поля боя - и заставляли людей обходить себя в опаске.
Никто не знал, почему я вообще решил посетить это место вновь - даже я сам. Проблема была банальна, и в тоже время, совершенно неразрешима - и признать её я мог, хотя бы перед самим собой.
Я просто не знал, что делать дальше.
Для деятельного, активного человека вроде меня это было достаточно неординарным состоянием. Я был человеком действия даже в поразительно стрессовых ситуациях - идеи и решения приходили сами, по наитию, планы строились быстро, по-военному разумно и рационально.
Именно так я выиграл эту войну…
Подойдя к черном провалу в земле, я сбросил небольшой камень вниз движением ноги - и долго, тяжело вглядывалась в непроглядную черную тьму, так и не услышав звука падения.
Место моей великой победы - над величайшей армией, что когда-либо собирали люди Тиала. И место моего поражения - всего перед одной богиней. Я окинул взглядом плато - кажется, там, чуть поодаль, был иной провал, где ещё можно было увидеть на дне планетарную магму. Каменистая, мертвая земля была изъедена, измучена трещинами и провалами, рождая ощущение, что отсюда по миру расползается гнилая, неизлечимая болезнь.
Это место было проклято, и проклято, возможно, навсегда. Проклято моими руками. В середине провала, перед которым я стоял, словно насмешка над мирозданием, возвышался длинный столб ритуального круга, к которому вела узкая тропа. Флёр божественной силы всё ещё висел здесь - словно насмешка надо мной и всем, чего я достиг. Словно доказательство того, что меня могли сбросить в бездну - но не стали.
Я был, возможно, сильнейшим боевым магом и сильнейшим разумным этого мира. Но всё это меркло перед божественной силой - неостановимой, всепроникающей, той, перед которой хотелось трепетать и склоняться. Тягучий, кажущийся бездонным проклятый провал в земле заставлял задуматься над своим местом во вселенной.
