Олег молчал. Мария Семеновна украдкой посмотрела на него. Лицо Олега, потемневшее и осунувшееся, было неподвижно. Какое могло бы быть – тотчас пришла в голову директору детдома нечаянная мысль – у воина, долго-долго защищавшего от врага крепость и теперь, после свирепого боя, сидевшего на развалинах некогда могучих стен, среди окровавленных трупов и обломков оружия… Ей стало жаль парня. Настолько сильно, что это чувство на мгновение пересилило тоскливую жалость по бестолковой Насте Бирюковой. Директор вдруг вспомнила о том, с какой азартной решительностью она начинала все это… Разве тогда она могла подумать, в какую черную пропасть безысходности заведет эта борьба ее саму и ее соратников? Как же глупо было все-таки пытаться меряться силами со всесильными…
– Да, – не поднимая головы, проговорил Олег. – Евгений Петрович прав.
Все уставились на него, ожидая пояснения.
– Мы потерпели сокрушительное поражение, – продолжил Трегрей. – И это – бессомненно.
Эти слова отдались тоскливой болью в сердцах присутствующих. У Евгения Петровича даже лицо исказилось. Кажется, и он, и Мария Семеновна, и Нуржан – все они ждали, что Олег возразит на горькие речи физрука чем-то вроде: «Глупости все, ничего еще не кончено…»
– Значит – все, – шевельнул вздувшимися желваками на скулах Евгений Петрович. – Если уж и ты, Олег…
Мария Семеновна вздохнула, опустила голову. Нуржан молчал. Он смотрел на Олега, словно не верил, что тот мог сказать то, что сказал.
– Но я не совершенно разумею, в чем мы ошиблись, – говорил между тем Олег. – Мы ведь все делали правильно, так? Права граждан государства оказались нарушены. Надобно было добиться восстановления и дальнейшего соблюдения этих прав. Я полагал, что такое
– Ага, – подтвердил тот. – Это нам – населению – законы соблюдать обязательно. А сильным мира – кое-когда можно эти законы и обойти.
– Значит… – нахмурившись, проговорил Олег. – Враг не таков, каким я его спервоначалу полагал.
Вдруг дверь кабинета приоткрылась.
– Мария Семеновна, – шепнула, просунувши в щель длинное и белое свое лицо, Наденька Короткова, – а мне Настька только что позвонила.
Все четверо уставились на нее – с тревожной надеждой.
– Говорит, мол, все у нее хорошо, и искать ее не надо… Говорит, документы потом как-нибудь заберет.
– Откуда звонила? – тут же переспросил Нуржан.
– Да со своего телефона…
– А голос ее… – встрял Евгений Петрович. – Голос у нее… ну… обычный был или какой? Может, ее заставили позвонить?
– Голос у нее веселый был. И пьяный, – сообщила Наденька. – Прямо такой… вдрабадан…
И тотчас же затрезвонил стационарный телефон на директорском столе. Мария Семеновна, вскочив на ноги, схватила трубку:
– Да?.. Настя? Настя! Где ты, отвечай немедленно?..
Прокричав это, она замолчала, слушая. На лице ее постепенно расползалась укоризненно-брезгливая гримаса.
– Ты где? – наконец выкрикнула Мария Семеновна. – Где ты, скажи мне?! Что?..
Почти сразу же она отняла трубку от уха и проговорила:
– Отключилась…
– Наберите еще! – посоветовал Нуржан.
Директор кивнула и нажала кнопку повтора вызова.
– Абонент – не абонент… – произнесла она, секунду послушав. – Кажется, отобрали у нее телефон.
– Что она говорила? – спросил Евгений Петрович.
– Да то же самое, что Коротковой, – ответила Мария Семеновна. Как-то сразу устав и отяжелев, она снова опустилась на стул. – Лепечет, еле языком ворочает.
– Она сказала, где она?
– Начала говорить… Вроде, далеко за городом. В каком-то имении… Так и сказала – имении…
– Елисеевка! – хором выпалили Нуржан и Евгений Петрович.
– Звонить в полицию? – неуверенно предложила Мария Семеновна, посмотрев на Олега, который так и сидел напротив нее, погруженный в самого себя, словно и не слышавший и не видевший, что происходит вокруг него.
Евгений Петрович пренебрежительно хмыкнул:
– Куда звонить? Ну куда? И что дальше-то? Этому гаду стоит только с начальством полицейским связаться, и все против нас же и обернется. Не так надо… – он сверкнул глазами в сторону Олега. – Я вот что предлагаю. У меня старых знакомых, бывших спортсменов, много еще осталось. Тех, кто в девяностые к братве перекинулись… и умудрились выжить. Вот им надо звонить. Соберем команду, выедем в эту чертову Елисеевку… Отобьем девчонку. А?
– Точно! – подхватил Нуржан. – Я с тобой, Евгений Петрович. Пару-тройку человек я тоже подтянуть смогу.
– Ну, а я, – уже с деловитым энтузиазмом продолжил физрук, – минимум пятерых-шестерых.
– Стволы надо поискать. Травматику, в смысле… А то и просто битами и прутами арматурными вооружиться. Если быстро действовать, может получиться!
– Быстрота и натиск! – согласился Евгений Петрович, уже доставая из кармана телефон. – А что? Как они с нами, так и мы с ними. Пошла она к такой-то матери, эта полиция… Без нее разберемся!
