Хотя Тимоха жил, как выяснилось, в пригородном поселке, до дома его добрались быстро – ограничений скоростного режима Тимоха не признавал. Бывший однокурсник сержанта Монахова обретался в двухэтажном особняке, окруженном двухметровым забором с автоматическими воротами. У гаража во дворе стояла приземистая спортивная иномарка. «Жены моей, – мимоходом пояснил Тимоха. – Пошли, я тебе бассейн покажу. Я, братан, такой бассейн себе в прошлом году забабахал!.. Там и сядем у бассейна, в беседке, ага? Я жену кликну, она нам, что надо, принесет… Или нет, в беседке жарко. В кабинете у меня расположимся, там хорошо…»
Демонстрацию бассейна, беседки и внутреннего убранства Тимохиного особняка сержант ППСП Монахов выдержал стоически. Не ахал, восхищался сдержанно, на беспрестанные: «Ну, как тебе?..» Тимофеева – отвечал с достоинством: «Неплохо, неплохо… Молодец…» Будучи представлен жене однокашника – вполне эталонной блондинке лет двадцати восьми, – галантно поцеловал жеманно протянутую ручку и по-мужчински подмигнул Тимохе: мол, одобряю выбор. Но, когда женщина удалилась на кухню приготовить «чего-нибудь закусить по-быстрому», не удержался и заметил:
– А моя последняя жена на шесть лет меня младше…
– Ты б мою любовницу видел! – тут же парировал Тимофеев. – Во, конфетина… Не чета законной.
Но хряпнув пару стопок коньяка с труднопроизносимым названием в том самом Тимохином «кабинете», Монах неожиданно для самого себя скис. И Тимоха перемену настроения тут же заметил – как будто давно ожидал ее.
– Ты чего, братан, загрустил? – спросил он, снова разлив коньяк и подвинув к гостю вазочку с черной икрой. – Может, у тебя случилось чего? А я тут соловьем разливаюсь…
Монахов ответить не успел. Со словами: «А вот и я, мальчики», – вошла жена Тимофеева и поставила на стол поднос, нагруженный тарелками и тарелочками.
– Так какие у тебя проблемы-то? – настойчиво повторил Тимоха, шлепком ладони по пышной заднице проводив жену. – Ты давай без этих самых… без церемоний… Если я чем помочь могу, обязательно помогу. Мы ж с тобой не чужие люди…
– Да какие проблемы… – промямлил Леха, – никаких проблем. Все нормально у меня. Нормальная жизнь. Нормальная такая… собачья жизнь.
– О! – удивленно воскликнул Тимоха. – Да что с тобой?
– Да ничего, – сказал Монахов. – Чтоб долго не рассусоливать… Вот на одну эту штуковину, – он хлопнул по кожаным подушкам дивана, на котором сидел, – мне полгода работать. Это если не есть, не пить и не курить. Понял?
Тимоха сощурился, потер ладонью лоб.
– Ты так и не сказал, ты кем работаешь-то?
Леха ответил – кем.
– У-у… – протянул Тимофеев. – Сержант патрульно-постовой… Теперь все понятно. Ну что, если я обещал тебе помочь, значит – помогу. Но сначала давай-ка…
Они выпили еще.
– Ко мне в отдел пойдешь? – запросто осведомился Тимоха, жуя икру.
Монахов вздрогнул:
– Серьезно, что ли?
– А то… Шутки я шутить буду… Серьезно, братан. Опыт работы в органах у тебя есть. Парень ты умный, язык у тебя подвешен, жизнь знаешь, соображаешь, что к чему… Сначала, конечно, должностишка у тебя неважная будет, но это только сначала…
Леха слушал своего бывшего одногруппника, боясь дышать и шевелиться – вдруг каким-нибудь неосторожным словом и действием разрушит невесомо хрупкий еще фундамент своего будущего сказочного благополучия? Возникла в голове Монахова мысль: «А может, это он только по пьяне языком треплет, крутым себя показать хочет, а поутряне и думать обо мне забудет?..» – возникла и рассосалась сама собой. Тимоха говорил разумно и обстоятельно. Даже слишком разумно и обстоятельно. Будто он каждый день только тем и занимался, что подбирал на улице приятелей и устраивал их на хлебные должности.
– Время пройдет, звание тебе подымем, – продолжал тем временем Тимоха, – но, конечно, отучиться надо заочно. Без высшего образования теперь никуда. У меня у самого уже два высших. Третье получаю… А бояться, что не справишься, не надо. Чего бояться-то? Главное: делай, что велено, и соображай быстро. И все дела… Я лично над тобой шефство возьму.
– Я и не боюсь, – быстро ответил Леха. – Я… готов. Я не подведу, Тимо… Серега, я тебя не подведу.
– Конечно, не подведешь. Давай-ка еще по одной и уже более конкретно разотрем все…
Опрокинув очередную стопку, Тимофеев смачно рыгнул и спросил у гостя:
– Так в каком отделении, говоришь, работаешь?
Получив ответ, он хмыкнул, отвел глаза в сторону, потер ладонью лоб… и проговорил, поднимаясь из-за стола:
– Поскучай-ка пару минут, мне позвонить кое-куда надо.
Оставшись один, Монахов огляделся по сторонам и неуверенно, нервно рассмеялся. Надо же, как неожиданно свалилось на него счастье! Бах – и все. Так просто…
«Чересчур просто», – толкнулось где-то на дне его сознания мутное подозрение.
Вошел Тимоха, на ходу убирая в карман мобильный телефон.
– Ну, что, Монах? – произнес он. – Вот и первое поручение у меня для тебя появилось. Справишься?
– А то, – с готовностью согласился Леха, чувствуя, однако, как крепнет и поднимается в нем предчувствие чего-то… нехорошего.
