Ладно. Надо сперва посмотреть, что и за какие деньги продают в городе, а потом определяться. А ещё не мешало бы узнать, какие у меня в этом новом мире права и обязанности. Не хочется что-то ненароком нарушить. И лучше выяснить, смогу ли я вообще открыть здесь своё дело — а вдруг законами такое запрещено.
Идея со списком действительно хороша. Вот только если местный язык я каким-то образом понимаю и читать тоже получается, то с письмом это не работает. Пусть уж Рансон сам составит список, а я если что дополню.
Судя по всему, мне придётся зимовать в этой усадьбе. Вода нагревается с помощью артефакта, а вот ничего похожего на батареи я не видела. Зато в комнатах есть камины или печки. Как я успела заметить, некоторые из них работают сразу на два помещения. Если останусь в своей комнате и размещу дочку в соседней, придётся протапливать не только спальни, но ещё и коридор с холлом. И ванну тоже.
Пожалуй, стоит перебраться в то крыло, где находится кухня. Если мы закроем дверь, ведущую в холл, и будем пользоваться кухонной дверью, чтобы выйти на улицу, дров уйдёт меньше.
И переселиться в спальню на первом этаже. И переселить дочку во вторую спальню в том же крыле.
Рансон ночует в комнате прислуги, но можно переделать под его спальню кабинет. А столовую — в гостиную.
Чем дольше кручу эту идею в голове, тем больше мне она нравится. Озвучиваю её Рансону. Он какое-то время думает, а потом произносит:
— Знаете, пожалуй, лучше так и сделать. Только насчёт меня вы зря беспокоитесь — я много лет служил в армии и привык к гораздо худшим условиям. От более удобного матраса я бы не отказался, но в остальном моя комната меня вполне устраивает.
— Вы уверены?
— Конечно. Раз уж мы решили устроить перестановку, нам следует заранее определиться, какую мебель в какую комнату нужно перенести.
— Конечно. Пойдёмте.
Обстановка гостевых спален меня почти устраивает. В будущей спальне дочки нужно убрать часть мебели, а в свою комнату я присматриваю удобное кресло, журнальный столик и настольную лампу. Проводов у неё нет, а вместо лампочки круглый стеклянный шар. Нажимаю на выключатель, но он не загорается.
— Мы с вами забыли, что нужно будет ещё зарядить осветительные артефакты, — вздыхает Рансон.
— Это дорого?
— Если будем заряжать только те, что в этом крыле, в золотой уложимся.
— Понятно.
Продолжаем осмотр. Мебель в гостиной первого этажа мне не особенно нравится — белая с золотом ткань обивки кажется слишком маркой. А вот тёмно-синяя на втором — отлично подходит. Также решаю, что стоит перенести один из книжных шкафов — собираюсь за зиму прочитать как можно больше книг, чтобы узнать о местной жизни. Каждый раз подниматься для этого наверх не хочется.
У входа на чердак останавливаюсь в задумчивости, но всё-таки спрашиваю у Рансона:
— Вы можете его открыть?
— Конечно, — кивает он.
Достаёт нож, ковыряется в замке около минуты, а потом мы слышим долгожданный щелчок. Не думала, что военных учат открывать замки, но сейчас это умение кстати.
На чердаке ещё более пыльно, чем внизу. Здесь много какой-то мебели, накрытой чехлами, и деревянных ящиков разных размеров. Рансон просит меня остаться у двери, а сам отправляется вглубь. Поднимает несколько чехлов, выборочно заглядывает в коробки, и потом сообщает:
— Мебель, которая здесь находится, или устарела, или сломана. В двух ящиках одежда, в остальных — картины и статуэтки. Пыли столько, что вам лучше подождать, пока здесь уберутся, прежде чем заходить самой.
— Хорошо. Так и поступим.
Когда спускаемся на первый этаж, к нам подбегает дочка:
— Вот вы где! А я вас искала.
— Мы осматривали дом, — улыбаюсь я. — Хочу переделать несколько комнат. И ещё сделать нам с тобой спальни на первом этаже.
— И мне тоже?
— И тебе тоже.
— Здорово! А если у меня будет своя большая комната, могу я перенести в неё кошку с котятами?
— Конечно, милая. Пойдём на неё посмотрим.
Кошка обнаруживается в сарае скотного двора. Дочка зовёт её:
— Чернышка! Выходи! Хочу познакомить тебя с мамой.
Из-за кучи хлама выглядывает сперва пушистая чёрная мордочка с удлинёнными ушками и ярко-жёлтыми глазами, а потом и целиком выходит животное размером с ротвейлера. Чёрное и пушистое, с длинным пушистым кошачьим хвостом.
Пока я удивлённо хлопаю глазами, Рансон спокойным голосом спрашивает:
— Татина, ты дала ей имя, и она на него откликается?
— Конечно! — уверенно заявляет девочка.
А я понимаю, что впервые слышу, как зовут мою дочь. Её имя так похоже на имя Татьяна, которое было у моей дочери на Земле, что сердце пропускает удар. Удивительное совпадение.
— Похоже, у вашей дочки есть магический дар.
— Почему вы так думаете? — уточняю я.
— Это же амани, — кивает он головой на кошку, — они очень умные и осторожные. Только маги умеют находить с ними общий язык.
— Она не опасна?
— Для Татины — нет. Наоборот. Кошка будет её защищать и не причинит ей вреда. Татина, спроси, хочет ли твоя подруга переселиться в твою комнату.
— Конечно! — соглашается девочка.
Подходит к кошке, гладит её по голове, а потом улыбается:
