За остальным отправляемся на рынок. Выбор игрушек не особенно большой: деревянные солдатики, погремушки, глиняные свистульки и грубо сшитые тканевые куклы. Покупаю по паре каждой игрушки, а потом осматриваюсь по сторонам. Заметив женщину с ребёнком, подхожу к ней и дружелюбно улыбаюсь:
— Простите, пожалуйста, за беспокойство. Но вы можете мне помочь?
— Конечно, госпожа, — женщина склоняет голову в неглубоком поклоне.
— Подскажите, пожалуйста, где можно купить игрушки для девочки четырёх лет. Особенно меня интересуют куклы.
— Так на рынке и можно. Видите, вон там, — она показывает рукой на того торговца, у которого я только что купила игрушку, — самые лучшие игрушки.
— Понятно, спасибо, — благодарю я.
Спрашиваю ещё у трёх женщин, но ответ прежний. Это, с одной стороны, огорчает, но с другой — открывает возможности для заработка. Конечно, есть шанс, что игрушки не будут пользоваться спросом, но можно попробовать.
Отыскав лоток с предметами для рукоделия, покупаю ткань, из которой можно сшить основу для куклы и несколько иголок и мотков ниток, с помощью которых должно получиться сделать волосы, губы и глаза. Ещё приобретаю наполнитель — что-то мягкое, похожее на хлопок. Потом отправляюсь к кожевеннику и закупаю несколько шкурок, из которых можно будет сшить мягкие игрушки. Затем заглядываю к торговке, которая продаёт предметы для вязания. У неё я покупаю мотков двадцать самой дорогой пряжи и вязальные спицы. А ещё закупаю пуговицы и бусины разного цвета и размера. Во взгляде Рансона недоумение, но он ничего не спрашивает. Я тоже молчу — если у меня получится задуманное, он и сам всё увидит.
У лоточника с семенами всё организовано очень удобно: нарисованы картинки того, что вырастет из семян, в размере один к одному. Покупаю помидоры, огурцы, редиску, морковку и сладкие перцы. Очень хочу ещё и клубнику, но семян у продавца нет, а рассаду здесь, похоже, продавать не принято.
Потом закупаюсь сладостями: орехами, жаренными в меду, медовыми сотами и сушеными ягодами. Из приправ нахожу только тмин и лавровый лист. Лучше, чем ничего.
Поскольку больше ничего интересного на глаза не попадается, возвращаюсь на постоялый двор. Меня встречает староста. Уточняю у него:
— Игнат, вы уже закупились?
— Закупились, госпожа. Всё, что было в списке, нашли.
— Уверены, что ничего не забыли?
— Уверен. А если даже и так, я же ещё печника в город повезу — докуплю вам, если чего надобно будет.
— Спасибо!
— Выезжаем?
— Пообедаем и выезжаем.
Подкрепившись рагу с кроликом и закупив в дорогу пирожки с вишней, отправляется домой. Повозки загружены под завязку. Даже на нашей место оставлено только чтобы поставить ноги. В соседней повозке в клетках всполошенно шумят куры, перед нашей телегой семенит корова. Что тут скажешь — «типичная жизнь баронессы». С другой стороны, я хоть и на телеге, зато у меня есть прислуга, а это уже неплохо.
Когда наконец-то добираемся до усадьбы, радуюсь этому так, словно действительно вернулась домой. Путешествие на телеге совершенно точно не войдёт в список моего любимого. Чудесно, что у меня теперь есть повариха, и вместо того чтобы суетиться и пытаться состряпать ужин, я могу пойти к себе, набрать в ванну воды, а потом лежать и отдыхать.
Эти мысли приободряют.
Распоряжаюсь, чтобы животных отвели на скотный двор, а продукты занесли в погреб. Рансон вызывается проводить Рису с Литой и печника в комнаты и обещает предоставить им всё необходимое. Возможно, это какое-то очередное неписаное правило про то, что входит и не входит в обязанности баронессы, поэтому не возражаю.
Переступаю порог дома в самом радужном настроении, но оно разлетается вдребезги, когда перед глазами появляется картина: моя дочка стоит на пороге гостиной, по её руке струйкой стекает кровь, капли которой падают на пол. Стоит моргнуть, видение пропадает.
— Мама, чего ты застыла? — раздаётся голосок доченьки.
Оборачиваюсь, убеждаюсь, что Татина цела, сжимаю маленькую ладошку и иду вперёд.
— С вами всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает меня Рансон. — Вы побледнели и у вас на висках капли пота.
Вытираю пот, удивляясь, что он действительно был. Качаю головой:
— Не беспокойтесь, всё в порядке.
— Вы уверены?
— Да. Не переживайте.
— Не возражаете, если провожу вас в вашу комнату, а потом принесу чашку чая?
— Не возражаю.
Пока доходим до комнаты, мне действительно легчает. Видение было таким отчётливым, словно всё это происходило на самом деле. Вот только в видении был день, да и дочка в домашнем платье. Очень странно. Может быть, галлюцинации из-за усталости? Надеюсь, что так.
Рансон усаживает меня в кресло, а после приносит чашку чая с пирогом.
Отпиваю несколько глотков, потом закрываю дверь в комнату, набираю воду в ванну и отношу на бортик чай с пирогом. Раз уж так всё сложилось, изменю план, но отказываться от него не буду.
