Увидев, что деревенские уже занимаются сбором фруктов, подхожу к женщине, которая в прошлый раз была за главную. Она кланяется:
— Доброго денёчка, госпожа!
— Здравствуйте! Скажите, кто-нибудь в деревне выращивает клубнику?
— А то! Когда сезон, возим её в город на продажу.
— Мне нужна рассада.
— Так уже всё — сезон закончился.
— Не страшно. Хочу выращивать её у себя в зимнем саду.
— Как скажете. Что-то ещё?
— Да. Завтра мне понадобится несколько работниц, чтобы посадить её и семена, которые я купила на рынке.
— Хорошо, госпожа.
Одна моя подруга вместе с мужем зарабатывала тем, что выращивала овощи и ягоды в теплице на даче. Когда я приезжала в гости, муж подруги мне об этом много рассказывал. Не уверена, что у меня самой что-то выйдет, но попробовать не помешает — не просто же так этот сад назвали зимним. Если там зимой могли расти декоративные растения, то, вероятно, клубника, помидоры, огурцы, лук и другие овощи тоже могут.
У дома встречаю Рансона. Сообщаю ему, что нужно докупить сахар и что-то ещё, что требуется поварихе, а также делюсь своей идеей выращивать в зимнем саду овощи и ягоды. Он кивает:
— В выращивании растений я мало что понимаю, но почему бы не попробовать? Я за всем прослежу. Не переживайте.
Когда на кухню приносят первый мешок яблок, рассказываю Рисе технологию приготовления мармелада. Под моим чутким руководством она моет яблоки, отделяет от них сердцевину и варит её около пятнадцати минут. После этого перетирает через сито и добавляет к нарезанным долькам и сахару. Затем варим двадцать пять минут и перетираем получившуюся массу через сито. Услышав, что варить полученную смесь нужно несколько часов, а потом ещё и высушивать в духовке, Риса удивлённо приподнимает брови, но никак это не комментирует.
Часть яблок и груш действительно можно долго хранить, но часть лучше переработать пораньше. Прошу Рису половину скоропортящихся яблок засушить, а половину оставить на мармелад. Так же поступаю и с самыми спелыми грушами.
Помимо яблок и груш у нас обнаруживаются ещё сливы и виноград. Часть слив откладываем для мармелада, а остальное решаем поскорее съесть.
Когда мармелад готов и остыл, разрезаю его на квадраты. Один протягиваю Рисе, а от второго откусываю и убеждаюсь, что вкус такой, как надо.
— Очень вкусно! — восклицает Риса. — А как долго оно хранится?
— До полугода, — улыбаюсь я.
— Ого! Раз так, тогда оно того стоит. Думаю, девочкам понравится.
— Полностью согласна.
Во время обеда предлагаю продегустировать мармелад Рансону и дочке. Татина съедает один кусочек, потом пододвигает тарелку поближе к себе и берёт ещё.
— Никогда раньше не пробовал ничего подобного. Очень вкусно! — произносит поручик. — Вы не прогадали с поварихой.
— Это мой рецепт, — улыбаюсь я.
— Очень вкусно!.. Надеюсь, вы не сами готовили?
— Готовила Риса. Я только показала, что нужно делать. Но мы, кажется, договорились, что готовка будет моей маленькой причудой.
— Так вы хотя бы дождитесь, пока посторонние уедут! — укоризненно произносит он.
— Ладно. Не переживайте. Я вас послушаю.
— Мама, а я могу взять пару кусочков для Литы? — вмешивается в наш разговор дочка.
— Конечно, — улыбаюсь я. — Только она и сама может угоститься на кухне. Вы с ней уже успели подружиться?
— Да!
Спохватываюсь — за всеми этими заботами я совсем забыла, что купила девочкам подарки.
— Татина, давай сперва зайдём ко мне в комнату, а потом побежишь к подруге?
— Хорошо, мама.
— Пойдём.
В спальне показываю дочке покупки и предлагаю выбрать по одной игрушке каждого вида, а оставшиеся подарить Лите. Татина соглашается и выглядит очень счастливой.
Когда она уходит, появляется мысль, что надо побыстрее сшить для неё нормальные игрушки. И поскольку на сегодня дел у меня больше нет, именно этим я и решаю заняться.
Для начала переношу все нужные материалы в кабинет. Затем нахожу бумагу и карандаш, чтобы нарисовать выкройку. Когда выкройка готова, вырезаю детали куклы и начинаю их сшивать. Жалею, что не подумала о швейной машинке. А вдруг в этом мире они уже есть?
Внезапно меня осеняет: когда я произносила слово «мармелад», оно прозвучало на русском, и оказалось, что Риса об этом лакомстве ничего не знает. Может быть, если здесь понятие неизвестно, оно будет звучать на русском, а не на местном языке?
Произношу «компьютер», и это звучит на русском. То же самое со словами: «магнитофон», «телефон» и «интернет». А вот слово «кофе» произносится на местном языке. Получается, он здесь всё-таки есть. Это радует и огорчает одновременно. Огорчает потому, что я бы могла приложить больше усилий, отыскивая его, если бы знала, что это возможно.
Дальше произношу вслух разные другие слова. Выясняю, что о водопроводе и машинах в этом мире известно, а вот об автомобилях — нет.
Сшивать части туловища заканчиваю только к ужину.
Поужинав, отвожу дочку в спальню, читаю ей сказку и укладываю спать.
Кошка снова устраивается на кровати. И снова кажется, будто она внимательно слушает.
Когда возвращаюсь в кабинет, то застаю там Рансона. Он удивлённо рассматривает детали на рабочем столе. Увидев, что я вошла, спрашивает:
