— Всё верно.
— Мне нужно отослать бумаги в столицу, чтоб убедиться, что вы действительно первая патентуете это изделие. Завтра должен прийти ответ, так что жду вас во второй половине дня. Если всё в порядке, подтвержу ваш патент.
— Хорошо.
— Всего доброго!
— Всего доброго.
Когда выходим из ратуши, Рансон спрашивает:
— Отправимся в гостиницу, или у вас ещё есть дела?
— Не возражаете, если мы ещё раз осмотрим дом? Хочу убедиться, что запомнила всё правильно.
— Пойдёмте.
Пока добираемся до теперь уже моего дома, успеваю пожалеть о своём решении — снова начинают уставать ноги. Чем дальше, тем тяжелее идти вперёд. Держусь только на упрямстве.
— Может быть, наймём экипаж? — спрашивает Рансон.
Вздыхаю:
— Мы уже почти пришли.
— Тогда потом, после того как осмотритесь?
— Хорошо.
То, что не придётся обратно возвращаться пешком, придаёт мне сил, но всё равно сажусь на скамейку возле дома, чтобы передохнуть.
— Вам нужно было сказать мне, что устали, — с укором произносит Рансон.
— В следующий раз так и сделаю.
— Что именно вы хотите осмотреть?
— Хочу представить, как здесь всё станет после ремонта. Глядя на метраж и схему дома, мне это сделать сложно. Нужно, чтобы столики стояли друг к другу не вплотную, поэтому лучше посмотреть, как их расставить. Опять же нужно найти место для витрины с десертами и понять, какой величины должен быть холл.
— Вам ещё следует оставить место для кухни, для кладовой и пару комнат для персонала. Чтобы им было где переодеться или спокойно выпить чай, — подсказывает Рансон.
Киваю:
— Вы правы. А ещё мне хочется отделить кафе от жилой части дома. Лучше всего было бы сделать отдельный вход, но не уверена, потяну ли по деньгам.
— Можно отгородить лестницу на второй этаж от остальных комнат первого этажа и сделать что-то вроде отдельного подъезда.
— Служащий говорил, что нужен запасной выход. Как-то мне не хочется делать его рядом со входом на второй этаж.
— Можно прорезать запасные выходы в торце здания. А ещё в столице я видел заведения, чьи владельцы ставили столики на краю площади или в саду. Вы можете поступить так же.
— Всё равно мне не нравится то, что нужно будет возвращаться домой, минуя посетителей.
— А вы сделайте калитку у стены, запрячьте её за кустами, обведите дорожку вокруг дома прямо к входной двери, и будет вам счастье.
— А это идея! Мне нравится. И насчёт летней террасы нравится тоже. Только нужно будет продумать навес и настил. А для детей можно соорудить детскую площадку.
— Что такое детская площадка?
— Место, где дети могут играть. Можно сделать качели, песочницу, горку.
— Горку летом?
— Она же не обязательно должна быть ледяной.
— Вам виднее, — уклончиво отвечает Рансон.
— Ладно. Я отдохнула. Пойдём?
— А мне зачем? Я лучше здесь посижу и подожду. Если что — кричите.
— Ладно.
Следующий час я брожу по обгоревшим помещениям и прикидываю, как всё будет выглядеть после ремонта. Остекления на первом этаже нет, но количество света мне всё равно кажется недостаточным. Хорошо бы расширить окна. Например, сделать в пол. Если, конечно, из-за этого не придётся потом тратить слишком много на отопление. Идея с террасой мне тоже нравится. А ещё приходит на ум, что я совершенно забыла про сад — им ведь тоже нужно будет заняться. Не забыть бы уточнить у Аси, справится ли она с этим сама, и если да, то сколько ей нужно будет помощников.
Сразу же решаю проверить, действительно ли можно проложить боковую дорожку так, чтобы получилось удобно. Дохожу до места, в котором можно будет поставить калитку, а потом, обходя кусты и коряги, двигаюсь вдоль забора. Он каменный и высотой мне по подбородок. Возможно, придётся высаживать кусты и вдоль него тоже.
Уже огибаю дом и собираюсь свернуть в сторону предполагаемого подъезда, как слышу странный звук. Заглядываю в соседский двор и с удивлением обнаруживаю, что шагах в двадцати от меня расположена утоптанная площадка, на которой тренируется мужчина. С обнажённым торсом тренируется, и даже не посинел от холода. Двигается незнакомец стремительно и будто дерётся с невидимым врагом, позволяя оценить мышцы, перекатывающиеся под кожей, узкую талию и широкие плечи. Длинные светлые волосы незнакомца забраны в низкий хвост, а на лице очень сосредоточенное выражение.
Оценив шикарный вид, уже даже начинаю раздумывать о том, что, пожалуй, можно и не отгораживаться от соседа. Мне ещё много времени будет не до любовей и тому подобных глупостей, но полюбоваться-то можно.
Незнакомец резко останавливается, поднимает голову и с вызовом усмехается:
— Нравлюсь?
Гляжу в его ярко-голубые глаза и до меня наконец-то доходит, что он не зря показался мне знакомым. Именно он тогда спас меня от волка. Ладони потеют, сердце начинает заполошно стучать в груди. Эмоции странные и непонятные, но показывать их не хочется. Улыбаюсь как можно приветливее:
— Я вспомнила! Это именно вы меня спасли в лесу зимой. Ещё раз огромное вам спасибо. Что касается вашего вопроса… — если она надеялся смутить меня, то не на ту напал: — У вас очень красивое тело, но неужели вам совсем не холодно?
