— Надо же. Сначала рассказали мне, какая я неумеха-белоручка, а теперь нежной красавицей называете. Откуда мне знать, что вы не хотите обмануть меня, чтобы завладеть усадьбой?
— А мне откуда знать, что вы меня не подставите с этим правом охоты? А то пойду в лес, а меня браконьером назовут и повесят.
— Вот видите, мы рискуем оба. Но дела-то надо делать, правда? Я могу выбить для вас право охоты, дать вам хороший заработок, а вы мне – управлять усадьбой. Давайте дружить, рэнд Таггарт.
Он не ответил, стал смотреть на огонь в камине.
Я не торопила его – пусть обдумает.
— Не хочу врать, — признался он и посмотрел на меня. — Давайте по-честному. Я буду вам помогать и дальше, следить за порядком, слуг в узде держать. Оберегать вас стану, подарки вам делать буду, в гости приходить... сидеть вот так же с вами у огня, или гулять. А вы уж решите к концу этого лета, верите мне или нет, пойдете замуж или нет. Не понравлюсь – что ж, ладно. Ничем вы мне обязанной не будете, ведь дело жениха – понравиться.
Настала моя очередь задуматься, и я тоже посмотрела на огонь. С одной стороны, не хочется мне замуж пока что, и приближать к себе незнакомого человека тоже. С другой стороны, Таггарт вроде бы толковый, и пока он будет считаться моим женихом, я в каком-то плане буду защищена, да и баронесса не станет мне никого подыскивать.
Да – кто знает? – может, и в самом деле к Таггарту присмотреться? Все равно меня в покое не оставят с этим вопросом, а времени до конца лета не так уж мало.
— Согласна, — вымолвила я задумчиво. — Пригляжусь к вам по-настоящему. Но право охоты я все равно выбью. Часть добытой пушнины будет принадлежать вам, часть – мне. Заодно обеспечим себя и работников усадьбы мясом.
Таггарт поднялся со стула и уточнил:
— Значит, жених и невеста?
Я тоже поднялась, повернулась к «жениху» и кивнула:
— Да. И раз уж так, я Астрид. Просто Астрид.
— Кэлвин. А лучше Кэл.
— Еще отвара, Кэл?
— Я принесу, — с готовностью произнес он, забрал наши кружки и пошел на кухню степенно, медленно, но я все равно была уверена, что внутри он взбудоражен.
Что ж, жених – это в моей ситуации зло неизбежное. Но если зло такое симпатичное и хозяйственное, чего бы его и не обратить себе в добро?
Как только я обзавелась женихом, барон собрался помирать. Причем он сам нам с Кэлом Таггартом об этом сообщил, когда мы пришли к нему. Каэр выглядел плохо, не скрою, но не хуже, чем я несколько ранее, но против него играл возраст и уже имеющиеся заболевания.
Лежа в кровати, он какое-то время смотрел на нас слезящимися блеклыми глазами, затем проговорил, что его время пришло, и он рад, что успел устроить нашу судьбу. Кэлу повелел заботиться обо мне, а мне – доверять Кэлу.
— Вы хорошие люди, — проскрипел барон, — и мне досадно, что не могу дать вам больше, особенно тебе, Кэл. И жаль, что не увижу вашей свадьбы. Живите счастливо! Энхолэш!
Естественно, мы не стали говорить старому больному человеку, что свадьбы может и не быть, а кивнули, поблагодарили за благословение и убедили, что барону еще жить да жить, и мы обязательно помолимся за его здоровье богам. Но когда вышли из каэрских покоев, я сказала:
— Это грипп. Мы привезли вирус из Кивернесса.
— Хворь? — неуверенно уточнил Кэл.
— Да, и называется эта хворь гриппом. Не обычная простуда, когда достаточно отлежаться, а опаснее. И, главное, заразнее. Я переболела, а ты нет, так что тоже можешь заразиться. Лучше тебе пока не ездить сюда, оставаться в усадьбе.
— Лихорадка, — кивнул понимающе рэнд.
Я вздохнула; местные любую болезнь, которая сопровождается высокой температурой, называют так. Достаточно заглянуть в храмовую книгу брата Кэолана, чтобы убедиться, что многие в Тулахе умерли от лихорадки. Точнее, умирали раньше, потому что после появления Иннис смертность сократилась, особенно смертность при родах.
— Вот что, Кэл, — решила я. — Я пока побуду в особняке, займусь болеющими, а ты приглядывай за усадьбой.
— Так я тебе помогу.
— Нет! Сказала же – заразишься. А ты мне живой и здоровый нужен.
Рэнд Кэлвин Таггарт застеснялся немного и ответил:
— Ну, раз нужен, тогда повинуюсь.
— Спасибо за понимание, — выдохнула я, — а то у меня и самой после болезни особо нет сил доказывать что-то и спорить. Веди дела как обычно, но следи за своим состоянием и состоянием работников. Предупреди, что по деревне может разойтись опасная хворь, и лучше не собираться по домам некоторое время. Если у кого-то начнется жар или слабость, пусть сразу идут домой и отлеживаются. А сегодня свози меня в деревню. Надо переговорить с братом Кэоланом и Иннис.
