Нетта, моя горничная, стояла у забора и болтала со своим возлюбленным, когда наша процессия, состоящая из грязных, потных и искусанных мошкой тулахчан и чистеньких, красивых каэров, подъехала к воротам. Затем начались беготня, суета… А я вот ни капельки не волновалась и не стеснялась: да, усадьба небогата, но уютна и мила, и повсюду радуют взгляд ромашки и маргаритки. Куда приятнее, на мой взгляд, чем строгий серый дом барона Даммена, где повсюду камень и темень.
Когда каэры спешились, мои люди отвели их лошадей в конюшню, затем Кэл стал давать указания, куда убрать собранный торф. Полные корзины трав я также вручила Кэлу: сам уберет по сараям. Затем мы с Иннис отлучились на кухню, чтобы предупредить Дори о гостях, и там я, наконец, умылась.
Иннис, тоже умывшись, стала наблюдать, как каэры расхаживают по моей усадьбе.
— Энхолэш, — прошептала она, качая головой. — Привела домой графов и виконтов и держишь их во дворе, где пахнет навозом.
— Ничего, не помрут, — беззаботно отозвалась я. — Еще будут благодарить, ручку поцелуют и восхитятся обедом. Тем более что обед готов, правда, Дори? Я просила тебя вчера что-то сытное приготовить для нас, когда вернемся с болот.
— Так все готово, — кивнула Дори. — Куриный суп только с огня сняла, каши гречневой с грибами наварила, а еще, — похвасталась повариха, — хвост бобра с лучком пожарила!
— Хвост бобра они оценят, — хмыкнула Иннис.
— Оценят, если с пивом, — хмыкнула и я. — Пиво-то есть еще, что для нас брат Кэолан лично сварил? Или Кэл с помощниками уже все выдули?
— Выдули, демоны, — проворчала Дори, — зато сидр целехонек, и квас ваш еще стоит, я не трогала пока.
— Да, пожалуй, готов уже квас, — задумчиво проговорила я. — Удивим каэров!
Работники мои по обыкновению своему ушли обедать на кухню, а мы с каэрами и Кэлом сели обедать прямо под яблоней. А что? Погода установилась прекрасная, так зачем сидеть в духоте, если можно на свежем воздухе? Тем более что стол вынести – дело одной минуты, и стульев хватило всем.
Прислуживала нам Нетта, и у нее аж руки дрожали от такой ответственности, но она ничего не разлила. Я же наблюдала за каэрами. Они ели с аппетитом – и суп съели с удовольствием, и кашу, а уж бобрятину как навернули! И не забывали похрустывать квашеной капустой. Пили в основном сидр, к квасу отнеслись очень сдержанно, особенно когда услышали, что делается он из ржаного хлеба – Фэйднесс так и вовсе позеленел и аккуратно кружку отставил.
Вскоре Иннис домой уехала, сославшись на усталость, а часть каэров увлеклись обсуждением всяких охотничьих тонкостей с Кэлом и лесничим; я же показывала Бринмору и Фэйднессу аптекарский сад, стрекотала о важности выращивания лекарственных растений, и заметки о растениях сыпались из меня, как зерно из прохудившегося мешка.
— Пощадите, Астрид, — не выдержал Фэйднесс, — я впечатлен вашими знаниями, но для меня все сказанное вами смешалось в кучу.
— Извините, — выдохнула я счастливо. — Просто мне ужасно нравится заниматься этим. Хочу приносить людям пользу и иметь лучший арсенал средств для лечения.
— Вижу, что вы прочитали ту аптекарскую книгу, что я вам дал, — улыбнулся Бринмор.
— Конечно, и я храню ее как сокровище! Но и свою пишу. То есть мы с братом Кэоланом и Иннис… баронетессой Мур, которую вы имели удовольствие видеть сегодня, вместе делаем записи.
— Вы пишите книгу? — поразился Фэйднесс, его янтарные глазищи распахнулись, отчего мужчина внешне сразу словно бы помолодел.
— Да, хотите, покажу?
Они захотели. Фэйднесс, правда, всего лишь полистал, затем ему стало скучно, и он улизнул, а мы с Бринмором остались одни. Граф долго изучал наши записи и некоторые места читал особо внимательно, то качая головой, то хмурясь с сосредоточенным видом.
— Астрид, — вымолвил он, — ваши заметки в чем-то скандальны, но во многом очень разумны.
— Вас удивляет, что я способна на что-то разумное?
Он улыбнулся и произнес:
— Учитывая, что вы подвергаете себя такой опасности в лесу, есть сомнения…
— Я просто смелая, — заявила я.
— Раньше я думал, что рано поседею из-за своей сестры, но теперь уверен, что вы доведете меня раньше, — нежно сказал граф.
— Почему тогда вы произносите это так одобрительно?
— Потому что в вас, несмотря ни на что, мне все хочется одобрить, баронесса Лорье. И в вашем доме мне так хорошо… необычайно хорошо. Хоть вы и напоили нас настойкой из хлеба.
— Квас, между прочим, очень полезен для пищеварения. А как вам жареный хвост бобра?
Лицо каэра вытянулось. Надеюсь, он это переживет!
***
