Я и сама это понимала, но не могла смириться, и взвыла, как раненый зверь. Подо мной вдруг все заколебалось, и я увязла всей передней частью тела в трясине. Отплевываясь и неловко двигая руками, я слышала, как кричат рядом мужчины, как Рис пытается за меня ухватиться, и увязла еще… Видимо, устойчивый клочок суши под нами не выдержал давления и просел. Сколько я барахталась вот так – не знаю, но вряд ли это заняло много времени. Меня потянули вверх – я это почувствовала, а еще почувствовала, как рядом брыкается еще кто-то, шарит руками… начала глотать воздух, услышав голоса как сквозь толщу воды… почувствовала твердое под собой…
Наглотавшись воздуха, я стала слышать лучше.
— Астрид, как ты? Астрид?
Я быстро заморгала – глаза щипало.
— Все выбрались? — проговорила хрипло, чувствуя на губах и лице всякое не самое ароматное.
— Да, боги уберегли. В один миг все просело! Чудом выбрались.
— Все?
— Да, говорю ж, боги уберегли!
— Но кто же тогда рядом был? Кто остался?
— Все здесь, Астрид, — ответил Рис и указал на остальных.
— Но там был еще человек… он барахтался…
— Где?
— Там, где тонула я…
— Астрид, там теперь не ступить, трясина. Надо убираться отсюда скорее.
— Но там человек…
Рис повернулся к мужчинам, они коротко переговорили и, приподнявшись, я увидела, как они стали шарить шестом там, где я чуть не утонула. Один из мужчин изменился в лице, нагнулся… и действительно вытянул кого-то из трясины за руку.
***
Мы вытащили труп, который болото словно бы само вытолкнуло для нас из своих глубин, и оттащили подальше, где безопасно. Принадлежало тело худенькому подростку лет тринадцати-четырнадцати с достаточно длинными волосами и крупным носом; сохранность тела и одежды была потрясающей – и это неудивительно, учитывая консервирующие свойства болот.
«Это он барахтался рядом, — подумала я и взглянула на свою правую руку. — А может, он и забрал кольцо, чтобы мы его нашли». Я почувствовала холодок жути, тот, что всегда сопровождал появление Фионы, и вздрогнула, когда Рис произнес:
— Похоронить его надо по-божески, и побыстрее.
Взглянув на друга, я увидела на его лице страх, да и другие мужчины выглядели испуганными. Значит, не только я вижу во всем этом мистику, и не у одной меня холодеет кровь. Это уже второй по счету мертвый, который показался мне… Не потому ли я вижу покойников, что умерла в своем мире? И да, похоронить бы его и уйти, и не возвращаться сюда больше, но ведь и пришла я к болотам изначально потому, что Фиона сказала о добре в болоте. Что, если она вела меня к этому мертвому мальчику?
— Да, мы похороним его, — сказала я, наконец. — Но прежде тело нужно осмотреть внимательнее.
Мужчины неуверенно переглянулись, и самый старший из них протянул:
— Негоже, каэрина, тревожить мертвых… тем более таких мертвых.
— Каких?
— Видно же, что это не бедняк какой. У него вон и висюлька на груди.
Я переборола сомнения и присела перед трупом, а потом и склонилась перед ним.
— Астрид, — произнес обеспокоенно Рис.
— Я не боюсь его касаться, — отозвалась я и протянула руку, чтобы смахнуть с «висюльки» всякое налипшее – не побрезговала, потому что и так была уже грязной с ног до головы. На подвеске был изображен чертополох – символ королевской династии Редландии во времена, когда она была независимой; сейчас использовать этот символ запрещено даже потомкам династии.
Это было не единственное украшение на трупе: на пальце правой руки оставалось массивное золотое кольцо, на мизинце левой руки – золотой же перстень с каким-то блеклым камнем, на поясе была пряжка с эмалью. За сам пояс был заткнут нож в чехле с инкрустированной серебром рукояткой, а также крепилась к нему небольшая кожаная фляжка. Ничего больше я не нашла на трупе, но и этого достаточно, чтобы сделать вывод, что парнишка был знатного происхождения. Возможно, вообще королевской крови. Причем следов травм, по крайней мере, в одежде, я не увидела, а вот то, что обувь отсутствует, можно счесть уверенным аргументом в пользу того, что парень умер, именно увязнув в болоте.
— Долго же он пролежал здесь… — сказала я. — Если бы мы не отводили воду и не копали, а воры не разворотили наши труды, мы бы это тело никогда не нашли.
— Похоронить его надо, — повторил Рис.
Надо. Но мой взгляд словно против воли возвращался снова и снова к подвеске на груди трупа. Нам с Иннис было бы как нельзя кстати найти клад и разбогатеть в один момент, чтобы «подкрепить» титулы, и Фиона указала, где искать. Но мы точно не разбогатеем, продав два простых кольца, подвеску с запрещенным символом и нож с серебряной рукояткой. Ценность этих вещей в другом.
— Со всем уважением, — сказала я, сняла с трупа сначала подвеску, а потом забрала и остальное и убрала в свою сумку. Когда я подняла глаза на мужчин, то меня ждали осуждение, страх и непонимание.
— Зачем? — вымолвил Рис.
Я поднялась и, поправив на плече ремешок потяжелевшей сумки, объяснила:
