— Этот человек при жизни был каэром Редландии, и у меня есть основания полагать, что каэром из высших. Эти украшения и нож я хочу сохранить и передавать своим наследникам как символ старой Редландии.
Теперь меня поняли, но Рис все равно головой покачал:
— Астрид, не играй с огнем, — сказал он. — Если у тебя найдут такую подвеску, тебе несдобровать.
— Я не собираюсь бунтовать против власти, всего лишь хочу сохранить наследие, — ответила я.
— Правильно, каэрина, — неожиданно поддержал меня немолодой слуга. — Эти старые каэры были гордыми и смелыми. Надо помнить, что такое настоящая Редландия.
Больше вопросов ни у кого не возникало; мы собрали то, что могли, забрали труп и, остановившись позже в подходящем месте, похоронили его, произнеся все положенные молитвы. О находке условились не распространяться, но она, несомненно, на всех нас произвела впечатление, и обратный путь мы проделали в молчании.
Оказавшись дома, сказали лишь, что болото больше не пригодно для работ и «просело», и потому мы выглядим такими грязными. Я попросила Нетту согреть поскорее воды, чтобы отмыться, а сама вместе с Рисом к Иннис зашла. Пока подруга ворчала, что это верх глупости – так рисковать из-за торфа, я сняла с плеча сумку и достала добытое.
— Что это? — удивилась Иннис.
Я рассказала, что, умолчав лишь о мистике, и, глядя на супругов Мур, предложила им тоже взять часть украшений. Рис было воспротестовал, но я убедила его, что украшения не принесут им вреда:
— Если ты боишься мести мертвых, то не стоит: в крови Иннис течет кровь редландских каэров, — сказала я, — и эта же кровь в твоих детях, Рис. Вот, — я вручила мужчине два кольца. — Одно передашь старшему сыну, другое младшему. С виду в этих кольцах нет ничего необычного, и на них нет никаких символов, но вы будете знать, что они на самом деле значат.
Рис все равно сомневался:
— Что-то здесь нечисто, что-то не так, — сказал он. — Мы чуть не утонули, а потом и этот труп…
— Я не буду настаивать, — пожала я плечами и потянулась за кольцами.
— Подожди, — остановила меня молчавшая до этого Иннис и сама взяла кольца. Оглядев их со всех сторон, она сжала их в руке и произнесла: — Я согласна, что это все немного зловеще, но меня почему-то успокаивает мысль, что эти кольца будут с нами. Глупо, наверное, но с ними у меня нет чувства, что я самозванка.
— У меня похожие чувства, — кивнула я, — в болото меня явно тянуло непроста.
— Да уж, эти штучки и правда уже вовсю на вас действуют, раз вы так заговорили, — пробурчал Рис. — Кольца-то ладно, на них ничего нет, но подвеска-то с чертополохом… Астрид, тебе лучше никому ее не показывать.
— И не собираюсь, — кивнула я. — Подвеску спрячу, а по ножу никто не определит, кто им владел.
— И хорошо бы, чтобы никто из тех, кто еще труп видел, не раскрыл рта. А то развяжется язык по пьяни или просто, и все. Узнает об этом новый барон и – фьють! – тебя сразу арестуют, — предположил Рис.
— Вы, мужики, стояли бледнее, чем мел, и боялись тревожить мертвого, так что я сама его осматривала. И что-то подсказывает мне, — протянула я, — что этот же страх не позволит им раскрыть рта.
— Если и раскроют, твой Бринмор заставит их замолчать, — усмехнулась Иннис.
А позже, когда Нетта согрела для меня воды и позвала мыться, произошло еще кое-что странное. Я разделась в своей комнате и вместе с грязными вещами оставила на полу и сумку, из которой ранее уже вытащила все ценное. Пока я залезала в воду, Нетта собрала мои вещи, ворча, что этакую грязищу лучше сразу сжечь, а не стирать, и вывернула сумку наизнанку.
Что-то брякнулось на пол, и служанка подняла… мое помолвочное кольцо.
— Каэрина, — протянула девушка, подойдя ко мне с ним и вручив, — что же вы кольцо-то в сумке оставили? Я ведь и потерять его могла при стирке.
Я уставилась на перстень, глазам не веря. Мысли заметались. Разве он был в сумке? Не припомню, чтобы снимала его, он точно всегда был на моем пальце… или нет? Или я, задумавшись, сняла его и убрала в сумку, чтобы не потерять, и в болоте шарила зря? Возможно, все, что я видела сегодня, было просто мороком или игрой подсознания.
Я надела кольцо на палец, а потом поцеловала. Сложно описать, какое облегчение я испытала, и как захотелось поскорее увидеть Росса. Посмотрев на Нетту, я сказала:
— На этой же седмице в Кивернесс поедем. Хватит мне с грядками и болотами возиться.
Девушка воссияла.
После происшествия на вересковом болоте я не хотела, да и не могла больше ждать, и сразу стала готовиться к поездке, чтобы решить, наверное, самый важный вопрос в
