Минут через пятнадцать впереди показалась знакомая ограда. Сыщик вышел к ней совсем недалеко от того места, где стрелок устроил свою «огневую точку». Поняв, что он находится там, где нужно, Гуров отошел немного назад и в сторону, ближе к дороге. С этого места он хорошо видел всех, кто бы пошел по этой дороге в сторону гор, а его в лесу было не видно. Здесь предстояло ждать – это было условленное место встречи. Гуров нашел подходящее дерево с выступающими корнями и сел возле него, прислонившись к стволу.
Он сидел примерно полчаса, поглядывая на дорогу, когда на ней показался человек. Человек этот быстро шел в сторону гор, поглядывая на лес. Когда он приблизился, Гуров свистнул по-разбойничьи. Человек остановился, свернул с дороги и пошел прямо к нему. Это был Марат. Спустя несколько минут он присоединился к Гурову.
– Ну вот, потихоньку собираемся, – прокомментировал сыщик его появление. – А Олег где?
– Олег на месте, ждет, когда Вершинин пойдет к себе в спальню, – отвечал охранник.
– Он еще не разговаривал с Петром Никитичем, не объяснил ему ситуацию?
– Нет, он будет действовать по вашей инструкции – объяснит все в последний момент, чтобы никто не услышал.
– Хорошо… Будем надеяться, что Вершинин все правильно поймет и послушает, что скажет Олег, – заметил Гуров. – Иначе он нам всю операцию сорвет. Ладно, пора идти. Надо занять место до того, как туда подойдет наш клиент.
И оперативники двинулись к «огневой точке». Теперь они уже не шли, а пробирались – медленно и осторожно, все время оглядываясь. Важно было не спугнуть противника, если он уже пришел в это место.
Гуров вовремя заметил старый бук, на котором стрелок приготовил себе позицию. Заметил – и остановился, и напарника остановил. Они выбрали себе подходящие позиции за кустами, затаились и стали ждать.
Солнце еще дальше ушло за горы, в лесу легли густые сумерки. Но на вершинах гор, окружающих поселок, еще лежало солнце, и дом Вершининых был хорошо виден. До того времени, которое Гуров определил как подходящее для стрельбы, оставалось еще примерно минут двадцать. «Что-то наш стрелок не торопится, – подумал сыщик. – Пора бы уже ему занять позицию…»
И тут, словно кто-то подслушал эти его мысли, где-то неподалеку хрустнула ветка. Оба оперативника поняли, что это значит. Они не сказали друг другу ни слова, пусть даже шепотом, не сдвинулись с места – застыли в неподвижности, слившись с деревьями, за которыми прятались. Между тем еще одна ветка хрустнула, а другая, на высоте человеческого роста, качнулась – и вот на фоне темнеющего неба возник силуэт человека. Человек этот шел осторожно, все время оглядываясь по сторонам. Вот он подошел к старому буку, на котором была оборудована «огневая точка», поправил карабин, висевший за спиной, и стал взбираться на дерево. Тогда Гуров поднял руку, чтобы напарник ее видел, и сделал движение ладонью – пошли, мол. Ордынцев кивнул в знак понимания.
С удвоенной осторожностью они стали приближаться к дереву, на котором сидел убийца. Отсюда они могли уже видеть и окна второго этажа дома – конечно, не так хорошо, как их видел стрелок, сидевший наверху, но все же достаточно, чтобы понять, что там происходит. А там, в окне спальни Петра Вершинина, дрогнула штора, поползла в сторону. И в освещенном прямоугольнике возникла фигура человека, стоявшего прямо у окна и смотрящего на парк. Просто идеальная мишень! Человек на дереве снял со спины карабин, передернул затвор. Металлический звук затвора разнесся по всему лесу, его, наверно, далеко было слышно.
Однако человек на втором этаже дома, конечно, не мог слышать этот звук, говорящий о нависшей над ним смертельной опасности. Он все так же стоял у окна, любуясь темнеющим небом. Вот он повернул голову к кому-то в глубине комнаты – наверно, отозвался на какие-то слова жены. А затем снова повернулся к окну. Тогда другой человек, сидевший на дереве, чуть пошевелил стволом, ловя цель в прорезь прицела, застыл – и нажал курок.
Раздался звон стекла. Человек за окном пошатнулся, согнулся пополам, но он все еще был виден. Тогда стрелок выстрелил второй раз – и человек в окне исчез. Тогда стрелок повернулся, нащупал сучок, на который следовало встать при спуске, еще один сучок – и спрыгнул на землю.
И тут же Гуров и Ордынцев с разных сторон кинулись к нему и схватили за руки.
– Вы арестованы! – произнес сыщик. – Вы арестованы за…
Он не успел договорить. Человек, которого они держали, казалось бы, прочно, словно клещами, вдруг сделал неуловимое движение – то самое движение, которое он каждый день тренировал, занимаясь по утрам своей гимнастикой, – и выскользнул из рук врагов, оставив им куртку с карабином. А затем бросился бежать в чащу леса.
– Стой! – взревел Гуров! – Стрелять буду!
И он в самом деле выстрелил, целясь по ногам бегущего. Однако шансов попасть в ногу бегущего человека в густом лесу было немного. А стрелять на поражение, убивать противника сыщик не хотел. Слишком много у него было вопросов к этому человеку. И он кинулся вдогонку. Ордынцев присоединился к погоне.
