– Не видели его документы или его самого? – на всякий случай решил уточнить полковник.
– Его самого. Но, как вы понимаете, возможна погрешность. Процентов на двадцать. Он мог появиться, но тогда у него очень хорошие новые документы и, возможно, новое лицо. И новые отпечатки пальцев. Но его тут настолько сильно не ждут, насколько это возможно.
– Разрешите вернуться к расследованию? – весело поинтересовался Гуров. Он ерничал специально. Полковник, как и любой другой оперативник, имеющий за своей спиной раскрытые дела разной степени сложности, очень сильно не любил, когда его контролировали, пусть это делал даже старый друг, который неоднократно прикрывал спины своих подчиненных.
Орлов кивнул, потом, входя в роль растяпы Аниськина, хлопнул себя по лбу ладонью и положил на стол несколько карточек.
– Это ваши временные пропуска на территорию Кремля и Алмазного фонда. Буквы показывают, куда вам можно ходить, а куда нельзя.
По нижнему краю пропусков были пропечатаны сокращения ГК, ОП, А.
– А если мы не знаем, что значат эти сокращения, и пойдем куда-то не туда? – невинно заметил Крячко.
– Вас очень вежливо проводят на ту точку, куда вам можно. Кстати, вам обоим сейчас бы поехать домой и выспаться. Ну, или не быть на рабочем месте, формально – вы на больничном, – в той же манере ответил Орлов и вышел за дверь.
– Ну что. Пойдем в музей? – спросил Гуров и убрал пропуск в карман.
– О, тут есть Дворец съездов, помню, там была шикарная столовая для персонала, – мечтательно протянул Станислав. Наташа решила сесть на диету. И заявила, что ее мужу пора бы заняться здоровьем… В общем, уже два дня дома была очень полезная, но не совсем вкусная еда. После пирогов и наваристых борщей супруги Крячко переносил это с трудом.
– Она и сейчас есть, но мы… Хотя ладно. Если будет нужно, зайдем, – сказал Лев, с сочувствием глядя на друга, – а когда ты успел в их столовую наведаться?
– Было время… – вздохнул Станислав.
Кремль был закрыт на режимный день, но благодаря пропускам напарники смогли не просто попасть на территорию комплекса, но и начать посещение с… музея. Оружейной палаты.
Там они снова разделились. Станислав отправился в Алмазный фонд, а Гуров, неожиданно для себя, решил прогуляться по музею до дирекции. Елена Юрьевна Гагарина, директор музея, встретила сыщика достаточно приветливо, выслушала его с вежливой отстраненностью. Нелли Казинидис она не знала, но, если полковник хочет, да, конечно, он может опросить сотрудников. Но просьба: не быть слишком назойливым. В музее санитарный день, и нужно очень много всего успеть.
Гуров клятвенно заверил, что постарается принести как можно меньше беспокойства, и дальше он начал опрос не сверху вниз, от начальников к подчиненным, а наоборот. Послушав свою интуицию, Лев узнал, где находится кабинет хозяйственных служб, и отправился знакомиться с уборщицами. По пути в Кремль они со Стасом уже обсуждали, что уборщицы всегда видят и знают больше. Особенно в Кремле.
– Там даже уборщицы, я уверен, при погонах, – пошутил тогда Крячко.
Гуров посмотрел на мрачную худую женщину, которая, орудуя шваброй, ловко разогнала молодых сотрудников, столпившихся у зеркала в холле Оружейной палаты, а потом одним почти танцевальным движением открыла тяжелую старую дверь в лекторий музея и плавно протолкнула туда ведро. Ведро въехало в зал так, словно его дно было намазано мылом, и, судя по тому, что уборщица вошла не сразу, а еще домывала порог, ее мало интересовало, не встретит ли ведро с тряпкой и мыльной водой по пути каких-либо препятствий. Например, людей в зале.
– Ну а это тогда у них явно генералиссимус, – сказал сам себе Лев Иванович и отправился вслед за уборщицей.
Слегка подобравшись, потому что именно такие женщины его немного пугали, Гуров зашел в зал.
– Добрый, – достаточно неласково отозвалась уборщица на приветствие. Как оказалось, она во всем была крайне лаконична и на вопросы Гурова отвечала одним-двумя словами. Но зато все было по делу и без лишних разговоров.
– Идеальная женщина, – отметил Гуров, когда они закончили разговор. Крайне редко можно было получить ответы на все свои вопросы так быстро, четко и по существу.
Крячко тоже не терял времени даром. Он взял на себя охрану режимного объекта. Отвлекать бойцов на посту нельзя. Но можно говорить с их сменщиками. Для этого Станислав заручился поддержкой коменданта Кремля, своего старого знакомого. Пару раз они пересекались по рабочим делам и остались приятелями.
